Со времен Стеньки Разина, Каспий, играющий роль естественной границы между двумя восточными империями, никогда не был ареной серьезных военных столкновений.

Основой этого относительного спокойствия служили двусторонние российско-иранские договора, регламентирующие статус Каспийского моря: Петербургский трактат (1723 г.), затем Рештский (1732 г.), Гюлистанский (1813 г.) и, наконец, Туркманчайский (1828 г.) мирные договора. Согласно Петербургского трактата, право иметь военный флот на Каспийском море предоставлялось только России. Статья V Гюлистанского договора предоставляла равное право в плавании по Каспию как российским, так и персидским торговым судам, однако часть 2 той же статьи устанавливала, что «кроме Российской державы, никакая другая держава не может иметь на Каспийском море военного флага». Аналогичные нормы содержала статья VIII Туркманчайского договора. [1]

Ситуация не претерпела существенных изменений после крушения Российской империи – положения предыдущих соглашений были закреплены двумя советско-иранскими договорами от 1921 и 1940 годов, также не дающих Тегерану права иметь на Каспии развернутую военно-морскую инфраструктуру. Эти договора, формально остающиеся основными международно-правовыми документами, определяющими статус Каспийского моря и сегодня, предусматривают также режим свободы судоходства и рыболовства для прикаспийских государств, а также запрещают плавание судов в водах Каспия под флагом некаспийских государств. [2, 3]

Таким образом, до 1991 года Российская империя, а затем Советский Союз имели безусловное военно-политическое превосходство в Каспийском регионе.

Ключевой вопрос региональной политики – проблема раздела Каспия

Однако, как говорится, все течет, все меняется…
С распадом СССР Каспийское море стало зоной интересов уже не двух, а пяти государств. В игру вступили новые игроки – Азербайджан, Казахстан, Туркменистан, которые по праву претендуют не только на свою часть Каспия, но и на достойное военно-морское присутствие в регионе. Раздел Каспия на «национальные сектора» стал началом слома существовавшей в регионе военно-политической системы.

Однако вопрос раздела акватории Каспийского моря оказался не так прост, как вначале казалось. Интересы прикаспийских государств противоречивы, а в некоторых аспектах взаимоисключающи – это ведет к возникновению новых линий напряженности (наиболее принципиальный характер носит азербайджано-иранское противостояние – конфликты с применением оружия имели место несколько раз, последний – в июле 2001 года, когда иранские военные корабли и авиации вынудили азербайджанское исследовательское судно «Геофизик-3» покинуть район спорного нефтяного месторождения «Алов»).

С распадом Советского Союза и увеличения числа прикаспийских государств встал вопрос о принятии нового документа о правовом статусе Каспия. Им могла бы стать Конвенция о правовом статусе Каспийского моря.

В марте 2006 года в Москве состоялось юбилейное, уже двадцатое по счету, заседание Специальной рабочей группы по определению правового статуса Каспийского моря. По мнению министра иностранных дел Российской Федерации Сергея Лаврова, открывавшего заседание, имеются «все основания надеяться на успешное завершение работы в самое ближайшее время». Оптимизм Лаврова не может вводить в заблуждение: подписание единой Конвенции, закрепляющей все аспекты правого регулирования деятельности на Каспии, – событие из ряда маловозможных сенсаций. Особых оснований продвинутся по ключевым вопросам (разграничение акватории моря, дна южной части, границы военной деятельности, условия транзита и прокладки транскаспийских трубопроводов) не видно: из 23 статей Конвенции полностью согласовано только 8, а преамбула и ещё 8 статей – частично.

Рассмотрим позиции сторон.
Российскую Федерацию категорически не устраивает принцип деления Каспия по секторам, в первую очередь, по соображениям военно-политического характера. Российская сторона выдвигает тезис, что Каспий это уникальный внутриконтинентальный водоем – «не море и не озеро». Следовательно, на него не распространяются в чистом виде ни Конвенция ООН по морскому праву, ни принятые международной практикой принципы его раздела как озера.

Первоначально РФ (а также Иран) выступала за то, чтобы Конвенция о правовом статусе Каспия распространила режим общего пользования на минеральные ресурсы его дна. Не добившись успеха, в 1996 году Россия выдвинула «компромиссное» предложение об установлении для прикаспийских государств 45-мильных прибрежных зон с «точечной юрисдикцией» над осваиваемыми ресурсными участками, находящимися за их пределами. Когда и это предложение не нашло поддержки, Россия выступила с новой инициативой – о разграничении дна Каспийского моря между сопредельными и противолежащими государствами «по модифицированной срединной линии». Предложенное положение будет распространяться только на осуществление суверенных прав на недропользование при сохранении в общем пользовании водного пространства, обеспечении свободы судоходства, согласованных норм рыболовства и защиты окружающей среды. При варианте разграничения Каспия или его дна по модифицированной срединной линии доля России будет составлять 18,7%, Азербайджана – 19,5%, Казахстана – 29,6%, Туркменистана – 18,4%, Ирана – 13,8%. Однако, важно, что модифицированная срединная линия не является государственной границей и означает ресурсное, а не территориальное разделение.

По словам российских дипломатов и аналитиков, «принцип разграничения дна по модифицированной срединной линии – это максимум, на что готова пойти Россия». Допускается также возможность установления двух прибрежных зон согласованной ширины: 12-мильной – для осуществления пограничного, таможенного, санитарного и иного контроля; 20-мильной для рыболовства под флагом соответствующей прибрежной страны». [4]

Казахстан придерживается позиции близкой к российской. В 1998 году между Казахстаном и Россией было подписано Соглашение о разграничении северной части дна Каспийского моря, а в октябре 2000 года – совместная Декларация о сотрудничестве на Каспийском море.

Одновременно с ведением двухсторонних переговоров по согласованию вопроса о географическом прохождении модифицированной срединной линии, Россия и Казахстан приступили к самостоятельному освоению месторождений в северной части Каспия. Тем не менее, в отношениях между Казахстаном и РФ существует и ряд серьезных разногласий. В первую очередь это касается противодействия Россией и Ираном прокладке по дну моря любых транскаспийских нефте- и газопроводов. Вследствие этого достаточно негативную реакцию в Казахстане вызвало российско-иранское заявление по Каспию 2001 года. С другой стороны, министерство обороны Казахстана заявляет, что его ВМС будут держать под контролем «воздушное пространство республики над Каспием, надводную и подводную части казахстанского сектора моря» [5], что еще раз говорит о неадекватности российской дипломатии, утверждающей, что раздел моря происходит якобы по формуле «делим дно, вода общая».

В переговорах о разделе Каспия традиционную неуступчивость демонстрирует Иран. Исламское государство отдает предпочтение сохранению Каспийского моря в совместном пользовании по принципу кондоминиума. Одновременно Тегеран заявляет, что готов согласиться с разделом моря-озера на национальные сектора, но только на условиях по 20% равных долей (напомним, что в случае разграничения по модифицированной срединной линии доля Ирана составит 13,8%). Позиция Ирана базируется на том, что с географической точки зрения Каспийское море является озером – в этом случае международные нормы подразумевают раздел акватории на соответствующее количество равных секторов, т.е. Каспий надо делить на пять равновеликих секторов.

На сегодняшний день отсутствие Конвенции никак не ущемляет национальные интересы Ирана. Иранское руководство вряд ли поступится собственными интересами и во имя каспийского консенсуса.По мнению экспертов, отсрочка в решении «каспийской проблемы» только дает Тегерану возможность в будущем выступить по этому вопросу с большим политическим весом, возможно, в статусе ядерной державы. [6]

12 марта 2001 года было принято иранско-российское Совместное заявление, в котором подчеркивается, что до усовершенствования правового режима Каспийского моря обе стороны официально не признают никаких границ на этом море и на этой основе развивают сотрудничество на Каспийском море в различных областях посредством разработки необходимых правовых механизмов. Заявление вызвало резко негативную реакцию в других странах Каспийского региона, в первую очередь, в Казахстане и Азербайджане. Повод – официальное непризнание границ на море не согласуется с договоренностями о разграничении дна моря на сектора.

Туркменистан давно уже сохраняет позицию отчужденности на всех переговорах, касающихся определения правового статуса Каспийского моря. В целом Ашгабат выступает в поддержку позиции Ирана в пользу равновеликого раздела. 27 ноября 2000 года президент Туркменистана Сапармурат Ниязов и спецпредставитель президента Ирана по вопросам Каспия Али Ахани подтвердили близость позиций Ашгабата и Тегерана в отношении статуса Каспия. Кроме того, Указом президента Туркменистана «Об образовании национальной службы освоения туркменского сектора Каспийского моря при Президенте Туркменистана» национальный сектор Каспия официально объявлен неотъемлемой частью страны. Он подлежит полной и всесторонней интеграции в национальную экономику.

Позиция Туркменистана вызывает резкое неприятие со стороны Российской Федерации. На инициативу Туркменбаши Москва заявила, что реализация этих полномочий входит в противоречие с действующим статусом Каспийского моря, и РФ «оставляет за собой право на принятие адекватных мер с тем, чтобы обеспечить действие неотъемлемых принципов свободы судоходства и рыболовства». [7]

Туркменские подходы к разделу Каспия вызывают раздражение и в Баку. По мнению азербайджанской стороны, «такие шаги (Туркменистана) могут объясняться только одним – желанием приобрести некий потенциал для более определенного оспаривания нефтяных месторождений Азербайджана на Каспии». «Большинство стран при разделе недр исходит из правил общепринятой срединной линии, а Туркменистан проводит ее по-своему, с тем расчетом, чтобы наши месторождения оказались в его территориальных водах» – заявляет азербайджанский военный эксперт. [8]

Сложности азербайджано-туркменского диалога на руку России, ибо тем самым понижаются шансы строительства транскаспийского газопровода. Более того, в качестве дополнительного средства взаимного контроля и, следовательно, по мнению специалистов, ограничения хозяйственной деятельности на море, РФ среди прочих вопросов (контроль транзита судов по внутренним водам, ограничение военного присутствия третьих стран) поднимает тему экологии. Речь идет о морских трубопроводах, согласованное решение о прокладке которых, по российскому предложению, должно быть делом всех прикаспийских государств, а не только тех, по зонам недропользования которых пролегала бы их трасса. [9]

В соответствии с Конституцией Азербайджанской Республики 1995 года, Азербайджан изначально придерживался позиции раздела Каспийского моря на национальные сектора как части государственной территории. По мнению азербайджанской стороны, сектора должны находиться под полным суверенитетом государства и включать дно, водную толщу и поверхность, а также воздушное пространство. Однако, под давлением России, Азербайджан вынужден был пойти на уступки. Это нашло отражение в Совместном заявлении по Каспию, подписанном в Баку 9 января 2001 года. Согласно ему, на первом этапе предлагается разграничить дно Каспийского моря на секторы (зоны) на основе модифицированной срединной линии «с учетом общепризнанных принципов международного права и сложившейся практики на Каспии». [10]

Многосторонним переговорным механизмом по выработке Конвенции о правовом статусе Каспийского моря является Специальная рабочая группа на уровне заместителей министров иностранных дел стран «каспийской пятерки». Однако, судя по тому, что за весь период работы Рабочей группы заметного сближения позиций сторон не произошло (лишь Казахстан, тесно связанный с Россией нефтяным транзитом и нефтепереработкой, похоже, готов разделить российские инициативы) и учитывая сохраняющиеся серьезные различия в подходах сторон к обновленному статусу Каспийского моря, следует ожидать, что переговоры по этой проблеме будут непростыми и весьма затяжными. Более того, анализ сложившейся ситуации свидетельствует, что большинство стран региона, разочаровавшись в дипломатических путях реализации своих экономических интересов, все больше внимания уделяют военным рычагам давления.

К вопросу о «ползучей милитаризации» Каспия

Если в середине 90-х годов ХХ века активно обсуждался вопрос о демилитаризации Каспийского моря, а часть молодых стран региона отказалась от содержания военно-морских сил, то к началу ХХI века ситуация принципиально изменилась.

В настоящее время милитаризация Каспия быстро прогрессирует. Россия развернула в регионе бригаду морской пехоты, с 2002 года начала получать новые корабли Каспийская флотилия. Тегеран тоже наращивает свое военно-морское присутствие на Каспии – иранцы, по данным российских СМИ, скрытно перебросил на Каспий два старых фрегата, пытаются наладить военное сотрудничество с Туркменистаном. Казахстан и Туркменистан, до этого официально не имевшие военно-морских сил, активно пополняют флот боевыми единицами, создают инфраструктуру базирования ВМС. В Казахстане, например, базой ВМС определен порт Курык. Вдобавок к имеющимся частям пограничников, ВМС и ПВО планируется развернуть на прибрежной территории сухопутные части и войска береговой охраны. У Туркменистана официально еще нет военно-морских сил, но, формируя силы береговой охраны с базой в Туркменбаши (бывший Красноводск), Ашгабат уже имеет в их составе 20 быстроходных катеров. Азербайджан, считающийся вторым по боевому потенциалу ВМС государством региона, также не отстает от соседей в модернизации и пополнении своего флота.

Тема демилитаризации была окончательно исключена из повестки дня в 2006 году. На заседании Специальной рабочей группы российский министр иностранных дел Лавров заявил: «каким бы привлекательным не звучал этот термин, едва ли он отвечает современным реалиям». При этом, по его мнению, новая формула «вовсе не означает отказа от принципа неприсутствия в регионе вооруженных сил третьих стран». [11] Согласно российскому проекту Конвенции, военные механизмы каспийских государств могут быть ориентированы исключительно на совместную борьбу с терроризмом, распространением оружия массового уничтожения (ОМУ), организованной преступностью и на защиту объектов газо- и нефтедобычи. В военной деятельности Москва предлагает «исходить из разумного и стабильного баланса вооружений», что позволит ей сохранить подавляющее военное преимущество на море. Следует отметить, что не все страны региона согласны с подобной трактовкой, но на этом вопросе более подробно мы остановимся ниже.

Какова же расстановка сил в регионе? Коснемся только ее военно-морской составляющей (схема 1).

Российская Федерация. После раздела в 1994 году Каспийской флотилии бывшего СССР и перебазирования ее из Баку в Астрахань, а также после усиления флотилии кораблями и катерами, прибывшими с Черного моря и Дуная, корабельная группировка РФ в Каспийском бассейне, с учетом сил морчастей погранвойск составила около сотни кораблей и судов. У России остались дивизион ракетных кораблей, дивизион торпедных катеров, бригада десантных кораблей (включая не очень новые, но эффективные корабли на воздушной подушке типа «Джейран»), бригада минно-тральных кораблей, дивизион гидрографических судов и т.п., плюс береговые ракетно-артиллерийские части и авиация.

Сегодня в Каспийскую военную флотилию входят 106 бригада надводных кораблей, 73 бригада кораблей охраны водного района, бригада судов обеспечения, управление поисковых и аварийно-спасательных работ, 556 отдельный дивизион гидрографических судов, 43 участок гидрографической службы, 11 отдельная авиагруппа экранопланов и, развернутая в конце девяностых, 77 отдельная бригада морской пехоты. Всего в составе Каспийской флотилии – до тридцати боевых кораблей и катеров, свыше полутора десятков судов и плавсредств обеспечения. Что касается авиации Каспийской флотилии, то, СМИ упоминают о наличии в ее составе 20 самолетов и 18 вертолетов. Типы их не уточнялись, но, видимо, речь идет о самолетах Су-24, Су-25, Бе-12, вертолетах Ка-25, Ка-27, Ми-8 и Ми-24. Общая численность личного состава флотилии составляет порядка 15 тыс. человек. (см. таблицу 1)

Таблица 1. Боевой состав Каспийской флотилии РФ

Примечание. Все таблицы разработаны на основе источников [12, 13]

К 2010 году Каспийская флотилия пополнится еще шестью новыми единицами – корветом «Дагестан» (2007 г.) и пятью малыми артиллерийскими кораблями типа «Астрахань». Последние – специальный проект ракетно-артиллерийских кораблей нового класса, разработанный специально для КФл. Строительство таких кораблей идет на Зеленодольском ССЗ. По проекту пять кораблей придут в Золотой затон (Астрахань) и один корабль поступит на вооружение соединения флотилии в Каспийске (Дагестан). В Астрахань также уже пришли два десантных катера типа «Серна».
Морские силы ПС ФСБ на Каспии состоят из Астраханской (17-й) и Махачкалинской бригад пограничных сторожевых кораблей. (см. таблицу 2)

Таблица 2. Боевой состав морских частей ПС ФСБ РФ на Каспии

Анализ свидетельствует, что в отличие от всех российских флотов, в значительной, а то и в катастрофической степени утративших прежний боевой потенциал, Каспийская флотилия в постсоветский период, существенно нарастила свою мощь. В значительной мере обновлен и состав пограничных кораблей на Каспии. Ударную группировку сил РФ на Каспийском море составляют 4 бригады кораблей и катеров (по две от КФл и МЧ ПС) – 37 боевых единиц. Десантные силы – 77 бригада морской пехоты, расквартированная в районе нового военного аэродрома в Каспийске и имеющая опыт боевых действий в Чечне.

Таким образом, группировка ВМФ и пограничных войск России на Каспии характеризуется превосходством в силах и средствах над корабельными группировками всех остальных прикаспийских стран вместе взятых, наличием ракетных и артиллерийских кораблей, гарантирующих контроль над морскими коммуникациями. Что касается 77 отдельной гвардейской Московско-Черниговской бригады морской пехоты, то, как считают эксперты «надо полагать, в настоящее время ее главная задача – противостоять врагу внутреннему (имеется в виду участие в боевых действиях на Северном Кавказе), но сам факт присутствия на Каспии ранее невиданного на здешних берегах подобного российского соединения имеет серьезное геополитическое значение». [14] Кроме того, надо учитывать, что авиационное прикрытие и противовоздушная оборона сил флота на закрытом театре обеспечиваются силами ВВС и ПВО страны.

Азербайджан сегодня считается вторым по численности боевых кораблей и судов прикаспийским государством. По данным неофициального интернет-сайта ВМС Азербайджана, организационно они включают дивизионы охраны водного района, десантных кораблей и судов специального назначения. В них имеются один сторожевик проекта 159, три ракетных, семь артиллерийских и патрульных катеров, пять тральщиков и несколько десантных кораблей. Это без учета пополнения азербайджанских ВМС в счет военной помощи Турции и США (патрульные катера). [15] По нашим подсчетам в боевой состав ВМС Азербайджана входят корвет 3 ракетных катера, не менее 7 артиллерийских и патрульных катеров, 5 – 7 минно-тральных кораблей, 5 десантных кораблей и катеров (см. таблицу 3).

Таблица 3. Боевой состав ВМС Азербайджана

Кроме того, азербайджанским ВМС при разделе Каспийской флотилии ВМФ СССР достались также два гидрографических судна пр. 872, и 871 соответственно, два противопожарных катера, малое кабельное судно «Эмба» и ряд других вспомогательных плавсредств. Численность вспомогательного флота ВМС Азербайджана – 20 единиц. На мысе Зых в Баку дислоцирован батальон боевых пловцов, подчиненный разведке флота (3 группы – две горных, одна водолазная – по 15-20 чел. каждая). Общая численность личного состава флота – порядка 2500 человек.

В соответствии с распоряжением президента Ильхама Алиева в 2005 году была создана береговая охрана Государственной пограничной службы Азербайджана. Сегодня на балансе пограничников числятся 10 патрульных и свыше 30 быстроходных сторожевых катеров. Силы БО ГСР АР сведены в бригаду, которая, согласно «Программе по увеличению технического развития охраны госграниц на 2006 - 2010 годы» к концу 2007 года пополнится еще одним дивизионом на юге страны.

Иран, располагающий крупнейшими ВМС в Персидском заливе, традиционно рассматривает Каспий в качестве второстепенного в военно-морском отношении театра, что вытекает из статуса моря, определенного советско-иранскими соглашениями.

Тем не менее, ВМС Ирана на Каспии представлены двумя не зависящими друг от друга командованиями: командованием ВМС армии в зоне Каспийского моря и командованием ВМС Корпуса стражей исламской революции в зоне Каспийского моря. Штаб Командования ВМС армии в зоне Каспийского моря и командование 4-й военно-морской зоны ВМС Ирана, в сфере ответственности которой находится Каспийская акватория, дислоцируются в Бендер-Энзели. Там же дислоцированы подразделения береговых ракетно-артиллерийских войск (БРАВ), базируются тральщик, учебные корабли, патрульные катера. Командование ВМС Корпуса стражей исламской революции (КСИР) в зоне Каспийского моря и подчиненный ему батальон охраны побережья находятся в порту Ноушехр. В ВМБНоушехр базируются также патрульные катера, 62 бригада сил специальных операций (ССО) ВМС КСИР, расположены академия ВМС и учебный центр Seyyed ol-Shuhoda. В пункте базирования Чалус – патрульные катера морских подразделений КСИР. Один из учебных центров ВМС армии находится также в Реште, недалеко от каспийского побережья.

Таблица 4. Боевой состав ВМС и корпуса КСИР Ирана на Каспии

Общая численность корабельного состава ВМС армии и КСИР Ирана на Каспийском море составляет около 90 боевых и вспомогательных единиц, в том числе более 60 боевых кораблей и катеров небольшого тоннажа. (см. таблицу 4)

Таким образом, на Каспийском море у Ирана имеется достаточный комплект сил и средств, который включает легкие (катерные) подразделения, десантное соединение ССО, подразделения БРАВ. Так что, даже без учета возможностей других видов, в частности ВВС, у Ирана здесь имеются достаточные силы (которые, в случае необходимости, могут оперативно наращиваться за счет переброски из Персидского залива).

Уважения заслуживают темпы строительства военно-морского флота Казахстаном. На протяжении десяти лет он оставался единственным государством региона, не имеющим этого вида вооруженных сил, и, казалось бы, Астана была не сильно озабочена этим обстоятельством – до 2003 года Казахстан имел на Каспии только пограничные сторожевой корабль и катера.

Однако в 2003 году Нурсултан Назарбаев подписал указ о создании военно-морских сил страны. К настоящему времени в Казахстане в составе регионального командования «Запад» (Актау) организовано управление ВМС, создан Военно-морской институт, сформированы соединения и части береговой обороны. Корабли и катера флота сведены в дивизион разнородных кораблей. Сегодня ВМС Казахстана (более 3000 человек личного состава) имеют в своем составе 13 патрульных катеров, 2 бывших советских рейдовых тральщика и 2 малых гидрографических катера. В составе ВМС имеются авиационные подразделения, дислоцированные в Актау и Атырау (3 вертолета Ми-8 и 6 Ми-2). (см. таблицу 5)

Таблица 5. Боевой состав ВМС Казахстана

ВМС формируется как полноценный вид вооруженных сил, в состав которого будет входить военная флотилия, морская пехота и береговая артиллерия. Главная военно-морская база Казахстана создается в заливе Курык недалеко от одноименного поселка южнее Актау. Дивизионы кораблей и катеров будут базироваться также в портах Баутино, Атырау и Актау. Дивизион в Актау будет совместным с Пограничной службой. Завершить формирование своего военно-морского флота, в состав которого помимо кораблей войдут морская пехота и части тылового технического обеспечения, Казахстан намеревается к 2010-2015 году.

Таблица 6. Морская пограничная дивизия «Батыс»(Казахстан)

Туркменистан. До распада СССР, в Красноводске (ныне – порт Туркменбаши) базировалась 228-я бригада охраны водного района Каспийской флотилии. Не смотря на то, что Туркменистан отказался от своей доли при разделе советской флотилии (до 1999 года охрана водных рубежей осуществлялась совместно с Россией), часть кораблей вошла в состав военно-морских сил Туркменистана. Тогда Туркменистану, по сообщениям некоторых СМИ, достались артиллерийский катер проекта 205М, патрульный катер проекта 14081, базовый тральщик проекта 1258 и 2 катера на воздушной подушке (вероятно, проекта 1205). (см. таблицу 7)

Сегодня ВМС страны находятся в стадии становления. Морские силы (численность личного состава – около 3000 человек) входят в состав Государственной пограничной службы.

Таблица 7. Боевой состав морских сил Туркменистана

По сообщениям отдельных СМИ, в октябре 2003 года по распоряжению министра обороны Ирана Али Шахмани в долгосрочную аренду ВМС Туркменистана на льготных условиях переданы семь катеров береговой охраны и один эсминец. Все корабли ВМС сведены в бригаду охраны водного района, дислоцированную в Туркменбаши.

Соотношение ВМС стран Каспийского региона по классам кораблей приведено на диаграмме 1.

Сравнительный анализ соотношения боевого состава военно-морских сил прикаспийских государств показывает, что безусловным превосходством в силах и средствах над корабельными группировками всех остальных стран региона характеризуется группировка ВМФ России. ВМС Азербайджана, хотя и номинально занимает второе место на Каспии по боевому составу, на сегодня еще не представляет собой силу, в полной мере отвечающую задачам защиты национальных интересов на морском направлении. Военные флоты Казахстана и Туркменистана, хотя и бурно развиваются, реальной силы еще не представляют.

Особое внимание следует уделить флоту Исламской Республики Иран на Каспийском театре. Хотя, иранские силы на каспийском направлении весьма ограничены, но при благоприятных условиях Иран способен в короткое время увеличить свою группировку в Каспийском море в 1,5 – 2 раза. Таким образом, по своему боевому и численному составу ВМС Ирана на Каспии могут превзойти военно-морские силы Азербайджана.

Именно Иран и Российская Федерация остаются основными силовыми игроками на геополитическом поле Каспия. Специалисты полагают, что в действительно стратегических сценариях основную роль будут играть именно эти страны. Их позиция и действия будут определять расстановку политических сил в регионе. При этом значение военно-морской составляющей международных отношений будет все более возрастать.

Что касается возможного возникновения прямых военных конфликтов между прикаспийскими странами, то вероятность таких событий, по мнению аналитиков минимальна. Принять считать, что существует незначительная вероятность перерастания в военные конфликты политико-дипломатических противостояний между Ираном и Азербайджаном, а также между Азербайджаном и Туркменистаном. Тем не менее, по мере увеличения военной мощи прикаспийских государств, автоматически увеличивается вероятность возможных силовых сценариев, связанных с борьбой за геополитическое и экономическое превосходство.

И все-таки, Caspian Guard или КАСФОР

Суммируя вышеизложенное, можно прийти к выводу, что правительствам всех прикаспийских государств близка идея о «замкнутом пятифлажии» региона. Между тем, Каспийское море постепенно втягивается в зону интересов все более широкого круга «игроков». В первую очередь это Соединенные Штаты Америки.

Военные действия США и их союзников в Афганистане и Ираке, обострение ситуации вокруг Ирана оказали существенное влияние на обстановку в Каспийском регионе, повысили значение Каспия в проекте под названием «Большой Ближний Восток» (the Greater Middle East). Более того, нефтеносные месторождения каспийского шельфа все чаще рассматриваются военно-политическим руководством США как реальная альтернатива нефти из зоны Персидского залива, региона богатого на нефть, но нестабильного и даже взрывоопасного. Поэтому в последнее время США стараются найти среди стран Каспийского бассейна надежных союзников, которые могли бы обеспечить им в дальнейшем доступ к добыче и транспортировке каспийской нефти.

Разумеется, одновременно Вашингтон ищет пути участия в системе каспийской безопасности. «Кавказ представляет все больший интерес для нас. Этот воздушный коридор был критически важен для связи войск коалиции в Афганистане с нашими базами в Европе. Транспортируемая через Кавказ прикаспийская нефть может обеспечить до 25% прироста общемировой добычи нефти в ближайшие пять лет, что поможет диверсифицировать источники поступления углеводородов в Европу», – заявил, выступая в сенате Соединенных Штатов в марте 2005 года, начальник Европейского командования вооруженных сил США (EUCOM) генерал Джеймс Джоунз. [16]

В конце 2003 года США заявили о намерении приступить к реализации новой инициативы «Каспийский страж» (Caspian Guard). Обоснование «Каспийского стража» было разработано Европейским командованием ВС США (штаб-квартира – Штутгарт, Германия) в зону ответственности которого входит и Каспийский регион. Непосредственную ответственность за реализацию проекта несет заместитель командующего силами США в Европе генерал Чарлз Уолд.

Основной целью программы официально провозглашено формирование сил быстрого реагирования пограничного контроля, подразделений специального назначения полицейских сил прикаспийских государств, которые могли бы быстро реагировать на возникновение чрезвычайных ситуаций, включая угрозы нападения террористов на нефтяные объекты, в том числе трубопроводы. «Страж» предполагает также создание единой системы наблюдения за воздушным и морским пространством Каспия. Кроме того, в рамках этой программы Штаты готовы обеспечить подготовку воинских контингентов и оказывать различные виды экономической и политической помощи своим партнерам. По замыслу США, в случае постепенной реализации «Каспийского стража» флоты Азербайджана и Казахстана смогут осуществлять патрулирование в своих секторах и поддерживать безопасность танкерного маршрута Актау-Баку.

В некоторой степени данная структура является неким аналогом созданного в 1997 году Совета североатлантического сотрудничества, главной целью которого является организация сотрудничества между странами – членами блока НАТО и участниками программы «Партнерство ради мира». В рамках «Каспийского стража» на протяжении ближайших 10 лет США планирует выделить партнерам 130 млн. долларов на патрулирование Каспийского моря, охрану границ, а также строительство в Азербайджане и Казахстане национальных командно-штабных центров и центров по освещению надводной и воздушной обстановки. В задачу американской программы не входит формирование «третьей силы», средства и техника выделяются на модернизацию национальных флотов прикаспийских государств.

Однако, российские военные эксперты заявляют, что американские военные уже размещены в Азербайджане. Это мобильные группы по охране нефтепровода Баку – Тбилиси – Джейхан. Прямо не отрицают этого и некоторые азербайджанские обозреватели. «Американцы четко заявляют, что в Азербайджане военных баз США никогда не будет – это однозначная линия. Но при этом они никогда не говорили, что здесь вообще не будут находиться мобильные группы. Они говорят, что здесь не будет базы, – заявил в интервью российскому изданию «Эксперт» в декабре 2005 года азербайджанский военный журналист, подполковник запаса Узеир Джафаров, – В действительности же вопрос размещения мобильных групп или групп быстрого реагирования с американцами обсуждался. Но это не афишируется, чтобы никого не раздражать». [17]

В 2004 году Баку и Вашингтон подписали соглашение о развитии инфраструктуры Азербайджана с целью усиления охраны границ, ремонта и модернизации пограничных кораблей. США реализует этот проект в рамках программы «Совместное снижение опасности». По этому же соглашению США поставляют Азербайджану шесть катеров типа Ribcraft Mitigator-5,85. На юге и севере страны при поддержке американских специалистов размещены две мобильные РЛС для мониторинга надводной обстановки в азербайджанском секторе Каспийского моря. До конца 2006 года США передадут ВМС Азербайджана новые гидролокационные станции и три катера.

Другой новый партнер США, Казахстан. В сентябре 2003 года был подписан пятилетний «План совместных действий Казахстана и США по обеспечению безопасности на Каспии». В соответствии с ним, с 2004 года США осуществляют программу радиолокационного наблюдения за казахстанским сектором моря. Кроме того, Соединенные Штаты только в 2004 году профинансировали государственные контракты на строительство различных объектов ВС и ВМС Казахстана на общую сумму 2,9 млн. долларов, а также выделили 113 тыс. долларов на обучение казахстанских военнослужащих в военно-учебных заведениях стран НАТО – Турции, Греции, Италии и Испании.

Одна из основных задач американцев – помочь Казахстану развить силы быстрого реагирования в Западном военном округе, который критически важен для экономики страны. План включает строительство объектов вертолетно-десантного батальона, а также передачу ему четыре модернизированных вертолетов UH-2. Что же касается вопроса размещения на территории Казахстана военных баз, то министр иностранных дел Казахстана Касымжомарт Токаев сказал о Caspian Guard: «Говорить о готовности к созданию какого-либо морского командно-штабного пункта на Каспии преждевременно. Надо изучить этот вопрос как с точки зрения интересов внерегиональных стран, так и под углом зрения снижения уровня милитаризации региона». [18]

Активизацию военно-дипломатической деятельности США в Каспийском регионе весьма болезненно воспринимает Тегеран. Политическая и военная элита Ирана считает «Большой Ближний Восток» и «Каспийский страж», вкупе с развертыванием американских военных контингентов в Афганистане и Ираке, элементами единого плана по стратегическому охвату страны практически со всех направлений. Такого рода интерпретации, ложные или верные, ускоряют наращивание комплекса встречных мер. В том числе и на Каспийском театре. Тем более, что северное операционное направление рассматривается в иранских штабах как весьма уязвимое (хотя, с другой стороны, пока нет серьезных оснований считать Каспий плацдармом для наступления на Иран – регион играет для США второстепенную функцию разведки и транспортного транзита).

Еще более жесткую реакцию продемонстрировала Россия. Планы США вызывают серьезное недоверие Москвы. И не только потому, что она сотрудничает с Ираном. Каспий – традиционная зона российского влияния и Россия не собирается уступать кому бы то ни было свое доминирование в регионе. А по мнению российских военных аналитиков, реализация программы «Каспийский страж» в дальнейшем приведет к созданию в регионе Каспийского бассейна трехстороннего союза в составе США, Азербайджана и Казахстана. Они также считают, что в перспективе Белый дом попытается привлечь к сотрудничеству в рамках создаваемой структуры Туркменистан, Узбекистан и, возможно, Турцию.

Более того, по мнению Москвы, «вторжение американцев» на Каспий угрожает оборонным интересам России, поскольку открывается стратегическое направление на индустриально развитый Урал, находящийся в самом центре страны.

Ответом Российской Федерации на американский «Каспийский страж» стал разработанный в августе 2005 Министерством обороны РФ Проект соглашения о создании военно-морской группы оперативного взаимодействия ВМС прикаспийских государств КАСФОР, которая, по мнению многих аналитиков, является «зеркальным отражением Каспийского стража». [19] Таким образом, Россия уже вступила в негласное соревнование с США за усиление своего влияния в регионе.

В июле 2005 года в Астрахани под эгидой российского министерства обороны состоялась конференция представителей прикаспийских государств, на которой министр обороны РФ Сергей Иванов презентовал проект соглашения о создании КАСФОР. По его словам, проект учитывает положительный опыт работы Черноморской военно-морской группы оперативного взаимодействия BLACKSEAFOR. В него включены статьи, ориентированные на противодействие терроризму и угрозам распространения ОМУ на Каспийском море. «Проект соглашения о создании КАСФОР поддержали все заинтересованные федеральные органы исполнительной власти Российской Федерации, – заявил по этому поводу главнокомандующий ВМФ РФ адмирал Владимир Масорин, – Создание такого соединения, по моему твердому убеждению, будет способствовать укреплению стабильности и добрососедских отношений в регионе, содействовать охране и защите районов морской экономической деятельности на Каспийском море, создаст предпосылки для ускорения процесса оформления правового статуса Каспия». [20]

В октябре того же года проект соглашения был разослан иностранным партнерам, а в ноябре в Москве состоялось совещание представителей МИД, МО и пограничных служб пяти прикаспийских государств по созданию военно-морской группы «для обсуждения замысла и стратегии, что это будут за силы». Как заявил после встречи главком ВМФ РФ Владимир Масорин, инициативу Москвы поддержали практически все государства региона, в том числе Иран, Азербайджан, Казахстан, «пока не высказалась только Туркмения». [21]

Между тем, не смотря на заверения адмирала о всеобщем «одобрямсе», инициатива КАСФОР так и не получила должного импульса. Единственным, кто высказал свою точку зрения по этому вопросу, оказался Азербайджан. Причем его позиция, мягко говоря, на полное одобрение не тянет. Убедитесь сами, С.Иванов открывая Каспийский сезон-2006 поездкой 24 января в Баку встретился с Ильхамом Алиевым. Азербайджанский президент «высказал пожелание, чтобы российско-азербайджанское сотрудничество в военной сфере развивалось более динамично». Вдохновленный этим министр Иванов повел разговор о создании КАСФОР. Ответ азербайджанского Министра обороны генерал-полковника Сафара Абиева, надо полагать, был готов заранее: «Азербайджан готов участвовать в КАСФОР, но только когда будет разделен Каспий». [22] К этому можно добавить такой эпизод. Спустя две недели после январского визита в Баку российского министра, пограничная служба Азербайджана заявила, что не получала от россиян никаких конкретных предложений по участию в КАСФОР.

По мнению азербайджанских экспертов, эта программа до сих пор не имеет озвученных характеристик. Кроме того, многие аналитики небезосновательно считают, что российское предложение направлено на то, чтобы отвадить «посторонние» государства от бассейна Каспийского моря и дать простор влиянию самой Москвы. «Какое из пяти прибрежных государств имеет ОМУ, и есть ли у этих пяти стран на самом деле общие экономические интересы, которые они хотели бы защищать? И в чем состоит опасность? Армия какого государства будет доминировать в группе, учитывая, что некоторые прибрежные государства вообще не имеют военно-морских сил?» – задает вопрос президент бакинского аналитического центра «Каспий: партнерство во имя будущего» Рустам Мамедов. По его мнению, две инициативы на одном и том же море никогда не уживутся, однако военный пакт между пятью прибрежными государствами мог бы помочь заключению договора о территориальном разделе Каспия. [23] Итог дискуссии подводит Эльдар Намазов, известный аналитик, в прошлом – помощник президента Гейдара Алиева. По его мнению, хотя намерения И.Алиева в отношении КАСФОР неизвестны, переговоры по этой инициативе «являются либо блефом, либо (означают), что азербайджанское правительство хочет поиграть на тщеславии Запада». [24]

Близкую к Азербайджанской позицию занимает и союзник России по ОДКБ Казахстан. И хотя официальных заявлений Астаны по поводу КАСФОРА, судя по сообщениям информагенств, пока не последовало, ранее министр иностранных дел Казахстана Токаев заявил: «мы к этому вопросу подошли очень прагматично.… Во-первых, мы сняли тезис о демилитаризации Каспийского моря, понимая, что нереалистично требовать разоружения России на Каспии, разоружения Ирана, хотя он обладает гораздо меньшим флотом. Поэтому мы ставим вопрос о контроле и сдерживании процессов вооружений в каспийском регионе. Что касается КАСФОР, то этот вопрос требует дополнительного изучения, потому что в принципе нынешнюю ситуацию на Каспии не надо дополнительно нагнетать – она и так не совсем здоровая». [25]

И тем не менее, под жестким прессингом Москвы, за прошедший год позиции Баку и Астаны значительно смягчились. Не отказываясь от сотрудничества с США в рамках «Каспийского стража», Азербайджан и Казахстан считают, что напрямую отказываться от инициативы КАСФОР также не имеет смысла. Лучше маневрировать где-то посередине.

Проведение Москвой в последние годы ряда учений на Каспии призвано показать Ирану, что последний должен принять «условия игры», предложенные Россией. Официальный Тегеран хотя и воспринимает с явным Раздражением информацию о проводимых в акватории Каспийского моря учениях Каспийской флотилии, тем не менее, отказывается от каких-либо демаршей. Причина проста – Иран, как и Россия, является главным противником американской экспансии. При всех идеологических различиях между Россией и Ираном, и несмотря на особую позицию Тегерана по вопросу урегулирования статуса Каспийского моря, логично предположить, что именно эти две страны может серьезно сплотить идея КАСФОРА как скоординированного военно-политического противостояния попыткам «третьей силы» закрепиться на Каспии. Иран первый воспринял предложение о создании каспийской военно-морской группы.

Пожалуй, труднее всего россиянам будет убедить в целесообразности участия в КАСФОР Республику Туркменистан, хотя проблема Туркменистана во многом сходна с иранской. Для Ашгабата, как и для Тегерана участие в крупнейших проектах региона – строительстве дорог и трубопроводов – средство избежать международной изоляции. Провозглашая политику принципиального нейтралитета, Ашгабат объявил свои суверенные права на часть Каспия и даже начал задерживать в своей «исключительной зоне» российские суда.

В отличие от Казахстана, Азербайджана и Ирана, Туркменистан остается страной, у которой инициатива КАСФОР пока вызывает серьезные опасения. В этой связи Москве предстоит попытаться доказать Бердымухаммедову, что от участия в КАСФОР нейтралитет Туркменистана не пострадает, поскольку каспийская военно-морская группа не военный блок и имеет узконаправленную задачу – противостоять «новым видам рисков и угроз» в зоне ответственности группировки.

Таким образом, реализация КАСФОРА в ближайшие годы весьма вероятна, поскольку Москва будет прикладывать все доступные усилия для продвижения этой идеи. Дело в том, что Россия все больше опасается создания на Каспии военной группировки, в которую могут войти США. Понятно, что если это произойдет, то никому уже никакой КАСФОР не будет нужен…

Аналитики считают, что учитывая возможность активизации «третьих» сил в регионе, Москва, несмотря на разногласия с Ираном по проблемам определения статуса Каспийского моря, будет активизировать свои военно-политические контакты с Тегераном. Возможно, к их негласному союзу присоединится Ашгабат. Маловероятно, что реализации Россией своих военно-политических интересов на Каспии поможет Астана. Казахстан и Азербайджан все больше будут дрейфовать в сторону НАТО.

Не смотря на это, в ближайшей перспективе фактор доминирования российского флота на Каспии так и останется ключевым, а потенциал совместной каспийской группировки будет зависеть от желания участников принять российское военное преимущество в качестве главной составляющей объединенных сил со всеми вытекающими последствиями в сфере управления, координации и согласования военных мероприятий. В этом существенное отличие российского плана от американского, который предполагает модернизацию национальных флотов без их подчинения общему командованию.
Какой из предложенных путей формирования региональной системы безопасности изберут наши восточные соседи – решать им самим. Будем надеяться, что в любом случае он будет направлен на укрепление стабильности и мира, процветанию свободы и демократии в Каспийском регионе.

Источники информации

1. Логунов В.Д., Международно-правовой режим Каспийского морского театра. В кн.: Военно-морской международно-правовой справочник. М., 1966.
2. Договор между РСФСР и Персией, заключенный в Москве 26 февраля 1921 г. Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных с иностранными государствами. Выпуск 1-И. М., 1928.
3. Договор о торговле и мореплавании между Союзом Советских Социалистических Республик и Ираном от 25 марта 1940 г. Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Выпуск Х.
4. Грунин В.Ф. Правовой статус Каспийского моря и проблемы обеспечения национальных интересов Российской Федерации в прикаспийском регионе, Евразийский вестник № 13, http://www.e-journal.ru/bzarub-st6-13.html
5. Заявление пресс-службы Министерства обороны Республики Казахстан, http://www.mod.kz/
6. Караваев Александр, Правовой статус Каспия и проблема КАСФОР, АПН Казахстан, 9 октября 2006, http://www.apn.kz/publications/article270.htm
7. цит. по: Черняковский С. Россия готова сотрудничать с Азербайджаном. Международная жизнь, 01.02.2003
8. Мамедов Р. Международно-правовой статус Каспийского моря: вчера, сегодня, завтра (вопросы теории и практики). Средняя Азия и Кавказ. №2(8), 2000.
9. Караваев Александр, Правовой статус Каспия и проблема КАСФОР, АПН Казахстан, 9 октября 2006, http://www.apn.kz/publications/article270.htm
10. Совместное заявление Российской Федерации и Азербайджанской Республики о принципах сотрудничества на Каспийском море. Баку, 9 октября 2001г
11. Материалы заседания специальной рабочей группы по статусу Каспийского 16-17.03.2006
12. Кузык Б.Н. и др. Военные флоты мира, М., Национальный центр научно-технической информации, – 2005
13. Jane's Fighting Ships (2004-2005): Jane's Publishing Company Ltd.; London, England, – 1994.
14. Чуприн Константин, Одно море на пять флотов, Независимое военное обозрение, 25.07.2003, http://nvo.ng.ru/wars/2003-07-25/2_kaspyi.html
15. http://www.aznavy.org/
16. цит. по: В «озоновой дыре» глобализации, Эксперт, №49(495) / 26 декабря 2005, http://www.expert.ru/politics/2005/12/49ex-usarm2/
17. Исмаилов Ровшан, Азербайджан обдумывает каспийскую оборонную инициативу России, EURASIANET, 09.10.2006, http://www.eurasianet.org/russian/ departments/insight/articles/eav020206ru.shtml
18. Интервью К. Токаева, Казахстан надеется на поощрение запада, Время новостей, 01.11.2005, http://www.vremya.ru/2005/203/13/137975.html
19. Исмаилов Ровшан, Азербайджан обдумывает каспийскую оборонную инициативу России, EURASIANET, 09.10.2006, http://www.eurasianet.org/russian/ departments/insight/articles/eav020206ru.shtml
20. Интервью В. Масорина газете «Красная звезда» 29 июля 2006, www.redstar.ru
21. Там же.
22. Сергей Иванов: «Касфор не будет военным блоком», Day.Az , 24 января 2006, www.day.az/news/
23. Доклад Р. Мамедова на Круглом столе «Политико-экономическое положение в Прикаспийском регионе и Азербайджан» (Баку, 19 сентября 2006 г.)
24. Исмаилов Ровшан, Азербайджан обдумывает каспийскую оборонную инициативу России, EURASIANET, 09.10.2006, http://www.eurasianet.org/russian/ departments/insight/articles/eav020206ru.shtml
25. Интервью К. Токаева, Казахстан надеется на поощрение запада, Время новостей, 01.11.2005, http://www.vremya.ru/2005/203/13/137975.html