Российская энергетическая политика в контексте диверсификации рынков и возникающих текущих ресурсных дефицитов: выводы для ЕС и Украины

Базовые принципы и цели России в евразийском энергетическом пространстве

Россия определилась с основными, не всегда артикулированными официально, основами энергетической политики:

• государственный контроль за добывающими проектами с участием иностранного инвестора и добытым в его рамках ресурсом;
• сохранение трубопроводных систем в исключительной собственности государства без доступа к ним иностранного капитала;
• создание дополнительных (профицитных) мощностей инфраструктуры транспортировки энергоносителей для увеличения ее маневренности;
• блокирование стратегических проектов экспорта энергоресурсов Каспия и Центральной Азии, которые инициированы не РФ и не проходят через ее территорию;
• организация и содействие экспансии частного российского капитала на рынок ЕС;
• ограничение конкуренции на постсоветском газовом рынке и выход на внешние рынки в качестве эксклюзивного поставщика природного газа;
• политический и экономический контроль постсоветского энергетического пространства;
• переход на рублевые расчеты в торговле энергоносителями;
• расширение сети лоббистских структур за пределами РФ с использованием финансового потенциала многочисленных совместных предприятий российских монополий за рубежом.

Основными политическими целями являются:

• создание Евразийского энергоальянса ведущих поставщиков (Россия, Казахстан) и главных потребителей (Китай, Индия) на базисе Шанхайской организации сотрудничества;
• создание ГазОПЕК при участии РФ, Туркменистана, Узбекистана, Казахстана и (за одной из версий) – стран-транзитеров Украины и Беларуси.

Главными экономическими целями являются:

• прямое и скрытое приобретение российскими частными и государственными компаниями активов на территории ЕС (нафтопереработка, нефте- и газохимия, банки, высокотехнологические производства);
• вхождение «Газпрома» в распределительные сети Британии, ФРГ, Франции, Голландии, Италии, Греции и получение им пакетов акций электрогенерирующих мощностей на территории ЕС для создания вертикально интегрированных энергетических компаний, аффилированных с монополией.

Инструменты достижения целей - энергетические монополии, государственные и частные нефтяные компании:

• ОАО «Газпром»;
• РАО «ЕЭС России»;
• АК «Транснефть»;
• «Роснефть», «Лукойл» и др.

Универсальный механизм достижения целей – варьирование объемами и направлениями экспорта энергоресурсов с целью достижения тех или иных преференций политического и экономического характера, а также эффективных влияний на международную политику. В частности, речь идет об уменьшении физических объемов экспорта сырой нефти на рынок ЕС, введение новых нефтеперерабатывающих мощностей, увеличение экспорта готовых нефтепродуктов. Имеется ввиду также и переориентация части перспективного экспорта нефти и газа на Азиатско-Тихоокеанский регион.

Однако, в России действуют факторы отрицательного характера, масштаб которых скрывается официальной властью и монополиями. Следует обратить внимание на следующее:

• резкое падение газодобычи на основных западносибирских месторождениях Уренгоя, Надыма, Медвежьего и Пур-Тазовского в течение последних лет;
• более чем десятилетнее отставание от графика работ по освоению Ямальского полуострова (Бованенковское, Харасавейское, Новопортовское месторождения) и месторождение Штокмана.

Индикаторами проблемности в добывающем комплексе РФ являются:

• нестабильная динамика прироста запасов (табл. 1), сохранение «государственной тайны», как минимум до 2009 года, для данных о размерах прироста запасов нефти и газа (прирост запасов по информации Института энергетической стратегии РФ не превышает в среднем 80% от добычи);
• вывод на проектную мощность в 100 млрд.куб.м. в год газового месторождения Заполярное в 2005 году, не приведший к существенному росту годовой добычи «Газпрома»;
• активная «охота» россиян за энергоресурсами в Каспийском регионе и Центральной Азии;
• диверсификация экономики «Газпрома» в том числе, за счет нефтяного сегмента;
• проблемы с поставками российского газа в ЕС зимой 2005-2006 г.г.;
• предложение «Газпрома» правительству РФ увеличить использование мазута и угля для нужд электрогенерации;
• предложение «Росэнерго» по использованию для электрогенерации в Сибирском регионе попутного нефтяного газа, принадлежащего нефтедобывающим компаниям, с целью минимизации закупок газа у «Газпрома»;
• прецедент ограничения поставок газа для российских ТЭС летом 2006 года;
• обращение к Министерству топлива и энергетики Украины со стороны РАО «ЕЭС России» об увеличении экспорта электроэнергии в РФ в зимний период;
• обеспечение поставок газа в Украину исключительно за счет центральноазиатского ресурса, начиная с 2007 года;
• переориентация Штокмановского месторождения с рынка США на рынок ЕС под проект Североевропейского газопровода.

РАО «ЕЭС России», потребляющее 37% всего газа РФ, указывает на то, что зимой 2006-2007 г.г. дефицит топлива составит примерно 6,5 млрд. куб. м, или почти 5% совокупного потребления. В частности, отсутствует ресурс газа для запуска в постоянную эксплуатацию построенного в 2006 году ІІ энергоблока Северо-Западной ТЭЦ под С.-Петербургом, который президент РФ назвал «началом реализации масштабной программы модернизации российских энергомощностей».

Все это - свидетельства того, что в энергосырьевом комплексе России существуют серьезные проблемы текущего ресурсного дефицита, которые скрываются от иностранных партнеров.

Табл. 1 «Нестабильность динамики соотношения прирост/добыча ОАО «Газпром»

Источник: Доклады Председателя Правления ОАО «Газпром» А.Миллера на общем собрании акционеров 24 июня 2005 г. и 30 июня 2006 г.
Примечание: в рамках проходившего в Москве майского заседания комиссии газовой промышленности по разработке месторождений и использованию недр и XI Координационного геологического совещания ОАО «Газпром», было сообщено, что в 2005 году компания впервые с 1993 года обеспечила прирост запасов, превышающий объемы годовой добычи.

12-летний период низких приростов запасов газа безусловно будет давать себя знать в ближайшие 10 лет, даже если динамика приростов с 2005 года сохранится положительной.

«Ожидание роста поставок русской нефти слишком оптимистичные», - такова оценка Международного Энергетического Агентства. Роланд Гетц из Немецкого фонда науки и политики, считает, что «Россия не сможет выполнять, аналогично Саудовской Аравии, роль «swing-производителя», т.е. замещать своей нефтью ниши, которые возникают в поставках из других добывающих стран, поскольку она не имеет неиспользованных продуктивных месторождений».

В газовом секторе, в частности, следует обратить внимание на несоответствие ожидаемых контрактных объемов экспорта газа и имеющихся ресурсов на 2010 год согласно данным Правительственной Комиссии РФ. Например, предполагается, что объем экспорта на европейский рынок составит 204 млрд. куб. м. В то же время, обеспеченность собственным экспортным ресурсом газа составляет лишь 168 млрд. куб. м.

Российские правительственные аналитики подготовили в ноябре доклад для президента РФ, в котором делается вывод о возникновении, начиная с 2007 года, дефицита газа. В 2007 году он составит 4,2 млрд. кубометров. Прогноз на более отдаленный период намного серьезнее: через год дефицит удвоится, до 2010 года достигнет 27,7 млрд. кубометров, а до 2015 года - уже 46,6 млрд. кубометров.

23 ноября на заседании правительства РФ премьер-министр Михаил Фрадков отметил, что проблема дефицита энергоресурсов имеет «комплексный характер на длительную перспективу».

Ожидания ресурсов Ямальского полуострова и месторождения Штокмана не являются реальными ранее 2015 года. Сразу по завершению «газового конфликта» между Россией и Украиной, украинские специалисты стали более внимательно присматриваться к возможностям российского газового монополиста выполнять свои обязательства как внутри России, так и за ее пределами. Вывод - ни нынешний уровень добычи, ни темпы введения в действие новых месторождений в России, не позволяют с полной уверенностью говорить о том, что «Газпром» сможет выполнить все взятые на себя обязательства. Еще в апреле текущего года заместитель председателя правления «Газпрома» А. Рязанов заявлял о том, что у «Газпрома» не осталось новых больших месторождений газа.

Нельзя не учитывать и тот аспект, что в РФ происходит государственная централизация (практически – ренационализация) добычи нефти и газа, которая в сочетании с государственными транспортными монополиями «Газпрома» и «Транснефти» дает в руки РФ «оружие массового энергетического поражения». Оно направлено, прежде всего, против ЕС. «Трофеи», на которые рассчитывает РФ – это энергетические активы на территории ЕС. Имея добывающие активы, сохраняя газо- и нефтетранспортную монополию и получив доступ к распределительным сетям и магистральным трубопроводам в странах ЕС, Россия преследует цель получить де-факто опосредствованный контроль над рынком ЕС и создать замкнутые энергетические циклы – добыча энергоносителей – транспортировка – переработка – дистрибуция энергопродукции по принципу вертикальной интеграции под финансовым управлением российских компаний и политическим надзором Кремля.

Инфраструктура поставок и энергоресурсные коннекторы

Путь, которым Россия двигается к цели энергетического контроля – реализация новых инфраструктурных проектов и получение в собственность (совладение) активов в midstream и downstream на территории стран ЕС. Главную роль при этом играют энергоконнекторы – организованные системы коммуникаций вместе с терминальными комплекcами для транспортировки энергоресурсов, которые соединяют регионы добычи с рынками потребления. Контроль энергоконнектора – главная предпосылка для применения энергоресурсного оружия. Коннектор с контрольным пакетом собственности или/и собственным менеджментом, а также энергоресурсом экспортера приобретает признаки энергопенетратора – механизма проникновения на рынок и обеспечения доминирования на нем со стороны владельца ресурса.

Энергоресурсы приобретают признаки оружия только при наличии соответствующей инфраструктуры их доставки, причем с существенным профицитом мощностей. Именно профицитность инфраструктуры обеспечивает необходимое маневрирование направлениями экспорта энергоресурсов и диверсификацию рынков. Последнее, в свою очередь, дает возможность влияния на формирование рыночных цен. Энергоконнекторы сыграют роль наступательного компонента энергетического оружия, которое обеспечивает проникновение на рынок и сохранение контроля над ним.

Указанное касается преимущественно сухопутных энергоконнекторов на основе трубопроводных коммуникаций. Функционирование морских энергоконнекторов обеспечивается танкерными перевозками через морское пространство, которое, как правило, имеет международный статус.

Энергетическая стратегия РФ имеет целью создать и развить новые энергоконнекторы с собственным исключительным контролем и, где это возможно, установить контроль над существующими: «В течение ближайших лет экспорт энергоресурсов останется ключевым фактором как для развития национальной экономики, так и для экономического и политического положения России в мировом сообществе. <...>

Исходя из сформулированных выше целей внешней энергетической политики, международная деятельность России в сфере энергетики будет осуществляться по следующим основным направлениям: закрепление присутствия на внутренних энергетических рынках зарубежных государств, совладение сбытовой сетью энергоресурсов и объектами энергетической инфраструктуры в этих странах; <…>

Твердые позиции России на мировых энергетических рынках позволят не только обеспечить стабильный доход от экспорта продукции ТЭК, но и существенно укрепить экономические и политические позиции страны в мире.» <…> (выделено автором)

В значительной мере эта задача облегчается для Восточного энергоконнектора с учетом технологического единства систем транспортировки энергоносителей, которые строились во времена Совета Экономической Взаимопомощи и Организации Варшавского Договора. К числу новосоздаваемых энергоконнекторов следует отнести Русско-Балтийский и Черноморский. Их можно было бы классифицировать как энергопенетраторы, поскольку при формировании структуры собственности на трубопроводы заложено доминирование российских компаний. Так, например, 51% собственности на нефтепровод Бургас - Александруполис будет принадлежать в равной пропорции трем государственным компаниям РФ – «Транснефть», «Роснефть» и «Газпромнефть».

Энергоконнекторы, используемые Европейским Союзом

Традиционно ЕС использует несколько энергоконнекторов, через которые энергоресурсы поступают в страны Сообщества.

1. Североморский. Поступление 28,5% газа и 20,2% нефти из шельфа Северного моря от общего объема импорта к ЕС (данные для ЕС-15 по состоянию на 2004 год). Хотя Норвегия и не является членом ЕС, но с учетом ее членства в НАТО, Североморский энергоконнектор можно считать внутриевропейским.
2. Североафриканский. 21,2% газа и 10% нефти из Алжира и Ливии.
3. Суэцкий. 20% нефтяного импорта из Персидского залива (Иран и Саудовская Аравия).
4. Восточный. Нефть и газ из РФ и Центральной Азии континентальным путем через трубопроводные системы. Функционирует со времен СССР.
5. Русско-Босфорский. Нефть и СПГ из России через Черноморские проливы. Функционирует с периода советских времен. Дополнительно развился после 1999 года параллельно с ростом нефтедобычи в РФ.
6. Русско-Балтийский. Нефть, газ и СПГ из России через Балтику. Сформировался по нефти в 2005 году после вывода на максимальную мощность Балтийской трубопроводной системы (65 млн. тонн ежегодно). Формирование энергоконнектора завершится после введения в эксплуатацию Североевропейского газопровода.
7. Малоазиатский (Турецкий). Нефть и газ из Азербайджана по трубопроводам Баку - Тбилиси - Джейхан и Баку - Тбилиси - Ерзурум. Развивается по газу из Ирана («Набукко») и РФ («Голубой поток-2») через территорию Турции, по нефти - через проект Самсун - Джейхан.
8. Черноморский. Находится в стадии формирования. Ресурс - нефть и газ Каспия.

Восточный, Русско-Босфорский и Русско-Балтийский энергоконнекторы являются российскими и имеют признаки энергопенетраторов, по которым сухопутным и морским путем энергоресурсы с территории бывшего СССР поступают в ЕС – свыше 30% нефти и 33% газа от общего объема импорта ЕС-15. Условно, эти три коннектора образуют своеобразный Евразийский энергоресурсный мегаконнектор, находящийся под контролем РФ. Вместе с тем, Русско-Босфорский энергоконнектор из-за проблемы черноморских проливов опосредованно контролируется Турцией. Восточный коннектор имеет украинский, белорусский и Южно-Балтийский (Литва, Латвия) субконнекторы. Это стимулирует Россию к следующим действиям:

• установлению полного контроля над существующими субконнекторами;
• отсечению неконтролируемых субконнекторов;
• формированию альтернативных энергоконнекторов под собственным контролем.

Относительно последнего, следует отметить, что им призван стать Черноморский коннектор, как альтернатива Русско-Босфорскому. Примером отсечения является Южно-Балтийский коннектор, когда РФ прекратила транзит и поставки нефти через латвийский Вентспилс в 2003 г. и через литовский Бутинге в 2006 г. Вероятно, что такая же перспектива в ближайшем времени ожидает и польский Гданьск. В течение всего периода с момента распада СССР, Россия ведет борьбу за установление контроля над украинским и белорусским субконнекторами, а по сути – за восстановление их советского status quo ante.

Примером использования РФ коммуникаций в качестве инфраструктурного оружия, есть словацкий «Транспетрол», 49% акций которого в 2002 году было приобретено российской компанией «Юкос». Начиная с 2003 года, российская сторона блокирует попытки украинских экспортеров в транспортировке нефти нероссийского происхождения, в частности, каспийской, для нужд чешской нефтепереработки.

Используя свое монопольное транзитное положение по отношению к странам Центральной Азии, Россия эксклюзивно определяет параметры транзита газа из региона на рынок ЕС.
Европейская Комиссия должна начать решительные и эффективные действия на Каспии, ведь эра нефти Северного моря подходит к завершению, а зависимость от российских поставок опасно возрастает. Нефть и газ Каспия и Центральной Азии в значительной степени может сыграть роль его заменителя. Энергоресурсы Каспийского региона представляют «особый интерес» для расширенного ЕС. Адекватная оценка роли Каспия автоматически означает и рост значимости Черноморского региона и причерноморских стран как основных связующих звеньев между регионами добычи и потребления.

Следует иметь ввиду, что политика центральноазиатских стран в последние годы все более эволюционирует в сторону паназиатизма. Предпочтения отдаются реализации энергетических проектов, направленных на рынки Китая, Индии, Пакистана. Евросоюз может потерять шансы на Каспии и в Центральной Азии.

Вследствие роста выхода в бассейн Черного моря энергоресурсных потоков из Каспия, в дополнение к Русско-Босфорскому коннектору стал формироваться Черноморский. Его основой могут стать:

• Мультимодальный энергоресурсный коридор Каспий - Южный Кавказ - Украина - Центральная Европа;
• Нефтяной маршрут Новороссийск - Бургас - Александруполис и газопровод «Голубой поток-2»;
• Нефтяной маршрут Самсун - Джейхан;
• Нефтяной маршрут АМБО: Бургас - Влера (или Дуррес);
• Нефтяной маршрут Новороссийск - Констанца - Омишаль - Триест.

Последний, по причинам экологии Адриатики, имеет достаточно ограниченную перспективу. Однако, намерение российской компании «Лукойл» приобрести румынский нефтепровод свидетельствует о планах создания базиса для контроля возможного маршрута, если он получит свое развитие. Второй нефтяной маршрут Бургас - Александруполис, после установления РФ контроля над Каспийским трубопроводным консорциумом и маршрутом Тенгиз - Новороссийск, развивается как контролируемый Россией проект экспорта нефти из Казахстана, направленный на территорию ЕС. Третий - представляет собой попытку Турции сориентировать нефтяной транзит из Казахстана через собственную территорию в противоположность Бургас - Александруполис. Четвертый, АМБО - может составить альтернативу второму, поскольку развивается как проект, который имеет американскую поддержку. Однако, его финансовые показатели оставляют ему небольшие шансы на успех.

Первый маршрут базируется на проектах нефтетранспортного коридора Баку - Супса (Батуми) - Одесса - Броды - Плоцк - Гданьск и газового: Баку - Супса - Феодосия - Одесса и дальше по трассе нефтетранспортного коридора, который будет представлять собой, в сущности, северо-западное ответвление проекта Баку - Тбилиси - Эрзурум с территории Грузии. В фазе полномасштабного развития это позволит транспортировать до 45 млн. тонн нефти и 32 млрд. куб. г. газа ежегодно.

Названный маршрут почти полностью повторяет формат Организации за демократию и развитие – ГУАМ. Именно в этом может крыться главная перспектива ГУАМ – пространство для развития энергетических коммуникаций Каспий – ЕС через территорию евроориентованных стран (Грузия и Азербайджан) и страны-соседа ЕС – Украины. Маршрут приобретает стратегически важное значение для Украины и ее центральноевропейских соседей-членов ЕС (Польши, Словакии, Чехии, Венгрии) критически чувствительных к поставкам энергосырья из России с позиции диверсификации источников и путей снабжения энергоресурсами.

Также это важно для Азербайджана и Казахстана. При реализации названных трубопроводных проектов для каспийских энергоресурсов расширяется рынок - за счет Центральноевропейского сегмента рынка ЕС. Для Азербайджана и Казахстана создаются предпосылки для получения доступа к энергетическим активам на территории ЕС. Ключевым может стать проект нефтепровода Одесса - Броды - Плоцк.

Одновременно создаются предпосылки для партнерства ГУАМ - ЕС в сфере энерготранзита и энергобезопасности. Восточный берег Каспия содержит основные запасы углеводородов - нефти и газа - всего региона. Поэтому маршруты через территорию стран ГУАМ могут быть одними из основных при транспортировке энергоносителей. Ключевую роль при этом играют Азербайджан и Грузия. Нефть с восточного берега Каспия еще с конца прошлого столетия проложила себе путь на восточный берег Черного моря через Южный Кавказ. Актау - Баку, Баку - Батуми и Баку - Супса являются уже обычными маршрутами транзита каспийской нефти. Азербайджан и Грузия вдобавок имеют серьезный транзитный потенциал для энергоносителей восточного берега Каспия.

Географическое и инфраструктурное приближение ЕС к богатому энергоресурсами Каспийскому региону становится необходимостью. Одновременно это касается Черноморского региона и в контексте разработок нефтегазоносных шельфовых месторождений. Активность РФ относительно черноморских энергоресурсных коммуникаций не в последнюю очередь объясняется стратегической перспективой разработки этих месторождений, особенно, в украинском секторе моря. ЕС рискует уступить РФ в Черноморском регионе, несмотря на то, что Румыния и Болгария с 2007 года становятся форпостом Сообщества в Черноморье.

ГУАМ необходимое сближение с ЕС. Ассоциированое партнерство стран ГУАМ с ЕС может стать шагом Сообщества в глубоком продвижении в регион, трансформации внешнего энергоконнектора во внутренний, предотвращении нежелательной трансформации его в еще один российский коннектор. В свою очередь, ЕС должен определиться не только с общей энергетической политикой, но и с технологией своего продвижения в критически важных для Сообщества регионах, прежде всего, в Каспийском и Черноморском. Необходимый интенсивный диалог между ЕС и странами региона как на двустороннем, так и на многостороннем уровнях.

Итак, Черноморский коннектор может состояться в пяти вариантах: российском, украинском, турецком, румынском и болгарском – в соответствии с направлением движения энергоресурсов. Каждое направление олицетворяется тем или иным проектом. Российский: Бургас - Александруполис. Украинский: Одесса - Броды - Плоцк. Турецкий: Самсун - Джейхан. Румынский: Констанца - Омишаль - Триест. Болгарский: Бургас - Влера. Наиболее продвинутым был до недавнего времени Одесса - Броды - Плоцк, который, по сути, можно рассматривать как украинско-ЕСовский. Вместе с тем, следует отметить, что на фоне торможения украинско-польской кооперации по проекту, которое происходит в силу действия как ряда внутрипольских и внутриукраинских, так и, особенно, внешних факторов, форсируется развитие конкурентных проектов. В первую очередь, это касается Самсун - Джейхан и Бургас - Александруполис. Последний проект активно лоббируется РФ и если будет реализован как российско-болгаро-греческий, с контрольным пакетом (51%) в консорциуме компаний РФ, то Черноморский энергоконнектор станет еще одним российским. Сентябрьский визит президента РФ в Грецию, во время которого состоялась трехсторонняя российско-греческо-болгарская встреча в верхах, был посвященный продвижению именно этого проекта.

Евросоюз имеет возможности сформировать Черноморский энергоконнектор как внутренний энергоконнектор Сообщества и недопустить его трансформации в российский енергопенетратор. С этой позиции, представляется целесообразным форсирование проекта Одесса – Броды – Плоцк, трансформация проекта Констанца - Омишаль - Триест в проект интеграции его с Трансальпийским нефтепроводом (ТАЛ). Проект АМБО в перспективе может стать транзитным элементом Черноморского энергоконнектора.

Российский сценарий для Европы

Главное стремление России, которое она не афиширует – это поставить под собственный системный контроль основные энергоконнекторы ЕС и распределительные сети. Это намерение маскируется под частный интерес отдельных российских компаний приобрести те или иные активы в странах ЕС, в соответствии с корпоративными бизнес-интересами. Если еще несколько лет назад речь шла лишь о контроле над трубопроводами, которые представляли во времена СССР транспортное звено технологической цепочки поставок энергоресурсов в Европу, то сейчас вопрос стоит значительно шире. Следует обратить внимание на активность россиян относительно двух базовых для ЕС энергоконнекторов - Североафриканского и Североморского. РФ связывает Алжир, который имеет стратегическое значение для поставок газа в ЕС, в частности на Пиренейский полуостров, поставками вооружения и военной техники. «Газпром» и «Сонатрак» подписали меморандум, который предусматривает взаимодействие сторон при реализации газа в третьи страны. Очевидно, что под третьими странами имеются ввиду страны ЕС.

Следует обратить внимание на бурную активность дочерних компаний «Газпрома» в Европе:

• в Дании Gazprom Marketing & Trading (GMT) заключен контракт с DONG Energy на поставку 600 млн. куб. м. газа в Британию;
• в Норвегии GMT подписан контракт с Norsk Hydro на поставку 500 млн. куб. м газа на Британские острова,
• в Австрии заключен контракт на поставку 1,75 млрд.куб.м. от компаний GWH и Centrex Europe Energy & Gas.

Обмен 9-процентными долями между Nord Stream и Gasunie, получение доступа к газохранилищу Humbly Grove, приобретение компании Pennine Natural Gas, получение 20,85% британско-бельгийского газопровода Interconnector, образование альянса «Газпрома» с итальянской ENI являются свидетельствами стратегических планов монополии по расширению присутствия на рынке и вхождения в инфраструктуру Западной Европы.

Таким образом, РФ старается сконцентрировать в своих руках влияние на энергоресурсно значимые для ЕС страны, с тем, чтобы сделать их инструментом влияния на Сообщество, а Еврокомиссию более податливой при принятии решений в пользу Москвы. Также РФ старается спровоцировать конкуренцию между странами-членами за привилегированные отношения с Москвой в энергетической сфере. Ярким примером является позиция ФРГ, Италии, Франции и Венгрии относительно сотрудничества с РФ в газовом секторе. Москва же будет шантажировать Брюссель своими планами масштабной переориентации экспорта энергоресурсов в Азию. Президент РФ акцентировал внимание что с нынешних 3% российский нефтегазовый экспорт в Азию лет через 10-15 должны достичь 30%. Министерство промышленности и энергетики РФ разработало сценарные варианты относительно экспорта российской нефти. В частности, предполагается, что экспорт нефти на европейский рынок должен испытать сокращение - с 234,1 млн. тонн в 2005 году до 218 млн. - в 2010 г. и 200 млн. - в 2015 г.

Одна из стратегических целей – через увеличение зависимости ЕС от российских энергоресурсов нейтрализовать европейский компонент НАТО. Технология - блокирование развития неконтролируемых РФ энергетических коммуникаций (например, Одесса - Броды - Плоцк, «Набукко», АМБО) при одновременном форсировании развития существующих и создании новых под собственным контролем («Голубой поток-2», Северо-Европейский газопровод, а также газопровода пропускной способностью 20 млрд. кубометров в год, который соединит Болгарию с Сербией и Хорватией, а затем выйдет на север Италии). Блокирование деятельности ГУАМ является политическим компонентом сдерживания развития нежелательных энергоконнекторов в сочетании с обходной стратегией по отношению к транзитным странам.

Предложенная российской стороной формула «активы в ЕС в обмен на доступ к месторождениям в России» только на первый взгляд кажется логической и справедливой. На самом деле РФ будет всегда иметь преимущество и контроль за собой, ведь энерготранспортная инфраструктура контролируется российскими государственными монополиями. Они используются Кремлем в качестве инструментов внешней и международной политики. Таким образом, в технологической цепочке upstream - midstream - downstream два звена будут под контролем России, даже, если западные компании и будут иметь доступ к добыче.

Все это в совокупности даст возможность Кремлю реализовать сценарий своеобразного энергетического «растекания» России по Европе и, прежде всего, Европейскому Союзу. Технология этого «растекания» носит сетевой характер. Характерен полицентризм распространения российских влияний. Каждая компания реализует собственную стратегию экспансии, но все находится в жесткой корреляции со стратегическими целями Кремля, поскольку является гарантией её политического и экономического выживания ее. Реально, уже сегодня базовые параметры движения энергоресурных потоков согласовываются топ-менеджментом российских монополий на политическом уровне. Особую опасность могут представлять стратегические альянсы государственных компаний наподобие того, который 28 ноября 2006 г. был заключен между «Газпромом» и «Роснефтью» до 2015 года. Среди прочего, он предусматривает «совместную реализацию перспективных проектов в России и за ее пределами».

С учетом того, что энергоконнекторы играют роль наступательного компонента энергетического оружия, можно объяснить активную реализацию в РФ ряда крупных инфраструктурных проектов в сфере транспортировки нефти и газа, несмотря на угрозу серьезных ресурсных дефицитов в добыче, которые обозначились. Создавая чрезмерно профицитную инфраструктуру, Россия рассчитывает в будущем на ценовой диктат, варьируя объемами поставок на разные рынки, прежде всего, европейский, искусственно провоцируя текущие дефициты энергоресурсов на них и достигая максимизации цен. Вероятно, именно таким образом предполагается минимизировать падение поступлений от экспорта энергоресурсов в условиях физического сокращения его объемов.

Энергетическая политика США на Каспии и в Центральной Азии: контуры фиаско

Яркий пример - Каспийский трубопроводный консорциум, где РФ имеет 24-процентный пакет, который был использован в качестве блокирующего для реализации проекта расширения нефтепровода Тенгиз - Новороссийск. Блокирование КТК - это попытка деформировать американскую политику многовариантности маршрутов экспорта нефти из Каспийского региона и адаптировать трубопровод к функции базиса русского энергопенетратора после реализации проекта Бургас - Александруполис. Весьма вероятным также является и то, что вследствие предлагаемой российской стороной трансформации КТК, он станет инструментом перераспределения долей в совместном предприятии «ТенгизШевроОйл» в сторону принуждения американского участника к продаже своей доли и ограничения его возможностей в управлении компанией.

Другой показательный пример - переориентация без предварительных консультаций с США Штокмановского газового месторождения на европейский рынок. РФ просто проигнорировала американского партнера.

В программной речи 1 марта 2006 г. казахстанский президент Н. Назарбаев назвал «углубляющуюся интеграцию с Россией» первым приоритетом внешней политики Казахстана, а «крепнущее сотрудничество с Китаем» - вторым. Поддержка «долгосрочного, стабильного партнерства с Соединенными Штатами» оказалась лишь на третьем месте.

Анонимный казахстанский источник сообщил в этой связи, что Астана заинтересована в согласии всех участников на расширение КТК, но полагает, что интересы стран, по территории которых проходит трубопровод, должны быть учтены. Сам Казахстан не будет выступать с какой-либо переговорной инициативой, передав ее российским нефтетранспортникам.

Евросоюз не фигурирует в числе приоритетов Астаны, хотя учитывая, что нефть из Казахстана потребляется преимущественно на европейском рынке, должен был бы фигурировать. В свою очередь, американская политика сдерживания Китая, стимулирует последнего к экспансии на Каспии и вторжению в сферу энергетических интересов ЕС. Похоже, в этой глобальной «охоте» Евросоюз вместе с новой версией «Green Paper» рискует остаться аутсайдером.

В Москве считают, что геополитическая повестка дня Вашингтона перегружена глобальными проблемами (Ирак, Иран, Северная Корея, израильско-палестинский конфликт и т.п.), а также и внутриполитическими после промежуточных выборов, которые состоялись в США.

РФ также пользуется тем, что мощные американские и европейские компании увязли в бизнесе в России и неспособны быть эффективными проводниками политики США и ЕС. К примеру, глава Вritish Рetroleum лорд Дж.Браун в докладе на круглом столе промышленников России и Евросоюза в Хельсинки накануне саммита РФ - ЕС призвал пустить российские компании на рынки стран Сообщества. Второй пример – несмотря на конфликт с Москвой по «Сахалину-2», Royal Dutch/Shell намерена расширять свою деятельность в РФ.

Пользуясь этим, Россия стремится воссоздать советский status quo ante через энергоресурсный и инфраструктурный потенциал.

Отдельные элементы политики сдерживания русской энергетической экспансии в Европе

Энергетическая безопасность в условиях высоких цен на ресурсы и глобальной политической нестабильности стала в один ряд с безопасностью в сфере обороны и противодействием терроризму. Силы США и ЕС, действительно, весьма расконцентрированы на решении ряда глобальных проблем. Согласно теории сдерживания Дж. Кеннана, ЕС должен создать для себя «позицию силы», поскольку Россия, исходя из всего приведенного выше, будет пытаться дестабилизировать ситуацию в отдельных регионах с целью затормозить или/и вообще сделать невозможной реализацию проектов, которые формируют нероссийские энергоконнекторы. Механизмы институтов Еврокомиссии в условиях отсутствия консолидированной позиции ЕС по отношению к РФ, будут недостаточными для реализации политики сдерживания России в Европе. Необходимая активная американская позиция и использование инструментов НАТО. В Декларации Рижского саммита НАТО (п. 45) уделено внимание проблематике энергетической безопасности, но это положение требует дальнейшего развития и тесной кооперации институтов Альянса и Евросоюза.

Учитывая позицию традиционного препятствования Россией планам ЕС и США по созданию и развитию независимой энергетической инфраструктуры, наиболее уязвимым звеном является Грузия. Дестабилизация Грузии создает проблемы как для реализации проектов транзита каспийской нефти и газа через Черное море и Украину в Центральную Европу, так и для уже построенных нефтепровода Баку - Тбилиси - Джейхан и газопровода Баку - Тбилиси - Эрзурум, а также для будущих проектов «Набукко» и Шах-Дениз – Супса – Феодосия.

С целью изоляции Грузии, Россия предложила Азербайджану 9 ноября во время встречи президентов, реализовать план углубления «стратегического партнерства», предполагающий отмену ограничений по закупкам российского оружия. Взамен предлагается участие Азербайджана в энергоблокаде Грузии зимой 2006-2007г.г. Параллельно, на Баку оказывается давление путем угрозы сокращения традиционных поставок российского газа и электроэнергии. РАО «ЕЭС России» предупредило азербайджанскую компанию «АзЭнерго» о возможном пятикратном снижении объемов экспорта электроэнергии в Азербайджан в 2007г. «Газпром» планирует в 2007 г. втрое сократить поставки газа. Эти шаги выглядят ответом России на планы поставок азербайджанского газа Грузии. И хотя Баку пока что занимает игнорирующую позицию в отношении российских предложений, тем не менее прессинг на азербайджанское руководство будет продолжаться в том числе и с использованием армянского фактора.

Возможным является использование потенциала курдских сепаратистских организаций в Турции. Мотивация - активность Турции по проекту Самсун - Джейхан, который рассматривается РФ как конкурент и угроза реализации Бургас - Александруполис. Целями диверсионных действий могут стать нефтепровод Баку - Тбилиси - Джейхан и газопровод Баку - Тбилиси - Эрзурум.

Кроме этого, России удобно существование геополитической нестабильности в целом, и прежде всего, в основных мировых регионах нефтедобычи, поскольку это удержиеает высокие цены на энергоносители, доходы от которых являются бюджетообразующими для страны.

Россия будет продолжать разыгрывание национальных карт («венгерской», «итальянской», «немецкой», «французской», «греческой», «финской», «норвежской», «алжирской») против ЕС с целью предотвращения реализации Общей энергетической политики Сообщества.

Также будет продолжаться практика перекладывания проблем с обеспечением поставок газа в ЕС на «проблемы нестабильности в транзитных зонах», т.е. в Украине и Беларуси. Целью ближайшего двухлетнего периода – до президентских выборов в России в 2008 году – очевидно будет овладение украинской и белорусской газотранспортными системами, как базовыми элементами экспорта газа в расширенный ЕС.