Соединенные Штаты Америки в современном мире являются единственной сверхдержавой, обладая лидерством в области вооружений, экономических показателях, развития технологий и распространения притягательной массовой культуры – основных компонентах, составляющих понятие силы государства.

Основные этапы возвышения Америки до подобного статуса развивались на протяжении последних нескольких десятилетий. Важной составляющей этого процесса было умелое построение отношений с «внешней средой», определение перспектив американских национальных интересов, оценка угроз и выработка системы ответов. Масштабы и влияние Соединенных Штатов Америки как мировой державы сегодня уникальны. Это позволяет говорить о реализации государством внешнеполитической стратегии в планетарном масштабе. При этом, под внешнеполитической стратегией понимается деятельность государства на международной арене, направленная на достижение модели будущего, включающую постановку долговременных целей и долгосрочного планирования с учетом соотношения применения в пространстве и во времени необходимых ресурсов. Одним из элементов в американском механизме глобального влияния является система построения союзнических отношений с государствами - контрагентами в различных регионах мира.

В современном мире Ближний и Средний Восток, как источник углеводородных ресурсов и Восточное Средиземноморье как путь их транспортировки, имеют стратегическое значение для наиболее развитых экономик мира. Этот факт ставит в зависимость экономические системы западных государств от стабильности в указанных регионах. В то же время, районы насыщены различными видами вооружения, в них присутствуют опасные международные очаги напряжённости: турецко-сирийские, ирано-иракские, греко-турецкие противоречия, войны в Ираке, Афганистане, палестино-израильский конфликт.

Несмотря на то, что в регионах отсутствует стабильность, последним и решающим арбитром в них, является американская военная сила.

Турецкая Республика является претендентом на роль регионального лидера на Ближнем и Среднем Востоке и служит опорным пунктом для американской внешней политики. Фундаментальные основы этого сотрудничества были заложены в период после Второй мировой войны. Современный статус Турции позволяет стабилизировать Черноморский регион, контролировать доступ из него в Средиземноморье, уравновешивать Россию на Кавказе и Балканском полуострове и всё ещё сдерживать развитие мусульманского фундаментализма, оставаясь при этом южным якорем НАТО.

Для успешного взаимодействия с Турецкой Республикой и обеспечения необходимой направленности и стабильности в сотрудничестве, Америке необходимо было выработать механизм влияния на государство, имеющее стратегическое географическое положение, контроль над которым позволит оказывать ключевое влияние на Ближний и Средний Восток.

Одним из элементов внешнеполитической стратегии США в отношении Турецкой Республики является опосредованный контроль над процессом формирования турецкой элиты и культурное влияние на молодежь страны.

Подобный метод влияния посредством «мягкой силы» получил широкое освещение в работах американского исследователя Джозефа С. Ная. Так, по его мнению, одним из основных источников распространения влияния США в мире являются американские образовательные центры, служащие точками притяжения для студентов из разных государств. Значительное количество выпускников американских университетов, составляющих государственные элиты, формирует крайне важный ресурс благожелательного отношения к США за рубежом. [1]

На практике после Второй мировой войны особое значение в США придавалось идейно-политическому воздействию на молодые государства третьего мира. «Мы не можем убить коммунистическую идею из пулеметов, - отмечал влиятельный представитель Демократической партии, бывший посол США в Индии Ч. Боулс, - Мы можем успешно встретить коммунизм только с лучшей идеей». [2, vol. 98, pt. 4, p. 5000]

Современные американские исследователи отмечают, что усилия Америки по созданию механизмов культурного влияния постепенно приносят свои результаты. Новая политическая реальность после краха «биполярной системы» отражается также в культурном аспекте, когда идет процесс расширения и укрепления личных связей иностранных политических деятелей и бизнесменов с США. Многие из представителей зарубежных элит учились в американских университетах. Обучение в ведущем американском университете в последнее время стало престижным даже для элиты стран с давними интеллектуальными традициями. Мероприятия таких престижных организаций, как Трехсторонняя комиссия (собрание элит неправительственных организаций Северной Америки, Восточной Азии и Европы) все чаще напоминают встречи выпускников колледжей Соединенных Штатов Америки. [3, c. 236]

В 1946 году Конгресс США инициировал создание Программы Фулбрайта, официальной задачей которой декларировалось большее понимание между нациями через образовательный и культурный обмен. Сенатор У. Фулбрайт отметил в своей речи, что «наше будущее не на звездах, а в наших сердцах и умах. Стать лидером в либеральном образовании для Америки, является необходимым условием для многообещающего будущего всего человечества». [4]

Показатели количества иностранных студентов в США за последние пятьдесят лет свидетельствуют об устойчивом росте, демонстрируя значение, придаваемое этому фактору американским истеблишментом, в процессе формирования внешней политики. Так, в 1954-1955 годах общее число иностранных студентов составляло 34232 (1,4 % от общего числа). Через десять лет – 82045 (1,5 %). В 1984-1985- 343113 (2,7%), в 1994-1995 – 3,3 %, и, наконец, в 2004-2005 количество иностранных студентов, обучающихся в США, составило 582996 или 3,3 % от общей численности. [5, c. 236]

Американцы были последовательными в создании механизма культурного влияния в отношении Турецкой Республики. Одним из элементов культурного американского империализма стал процесс формирования прослойки молодых людей, поддерживающих прозападный политический курс Турции. Так 27 декабря 1947 года была создана двусторонняя американо-турецкая комиссия по просвещению [6, c. 33]. По условиям соглашения от 27 февраля 1946 года за счет процентов, поступающих в расчёт за американскую помощь, был создан фонд для покрытия американских затрат в стране, в том числе и расходов на образование. С целью централизации «просветительских акций» Америки в Турции была создана американская просветительная комиссия, в состав которой включалась четыре американских и турецких представителя, а председателем комиссии являлся посол США в Турции. О значении комиссии свидетельствует то, что она подчинялась непосредственно Государственному секретарю США. Данное соглашение давало США возможность внедрять своих представителей в любое турецкое учреждение под видом советников, специалистов и преподавателей и тем самым получать любые сведения и оказывать воздействия на ход событий. США использовали возможности направления на учёбу молодых турок. Часть из них после окончания учёбы оставались в Соединённых Штатах, а другая часть возвращалась в Турцию. Благодаря американскому протекторату, последние назначались на ключевые государственные должности, а также использовались в американских учреждениях и фирмах, работающих в Турции.

В 1949 году в Турецкой Республике был учрежден турецкий филиал «комиссии Фулбрайта», который был основан в результате двустороннего соглашения между США и Турцией. Основная задача данной комиссии заключается в поддержке турецких студентов, выезжающих на учебу в США. Со времени основания организации ей было обеспечено поддержка более трех тысяч турецких студентов, которые были направлены на обучение в США. Приоритетом для «турецкой комиссии Фулбрайта» стала подготовка специалистов для высших учебных заведений Турецкой Республики. [4]

Таким образом, расчет американцев сделан на влияние и поддержку кадров для турецких вузов, который позволяет осуществлять воздействие на студенческую среду непосредственно в Турецкой Республике.

Кроме того, в Турции функционирует ряд некоммерческих американских образовательных институтов. Так, Американский исследовательский институт Турции (ARIT), образованный в 1964 году декларирует своей целью широкий обмен кадрами между США и Турцией в области гуманитарных и общественных наук [4]. В ARIT входит 32 университета и института обоих государств. За годы своего существования было профинансировано 605 исследовательских проекта, в том числе 414 турецких. Начиная, с 1982 года в рамках развития института проходят обучение американские студенты на территории Турции с целью изучения языка и культуры государства. Программы ARIT широко поддерживаются государственным департаментом США, американским департаментом образования и другими государственными институтами, а также частными американскими фондами, такими как фонд Меллона, Кресса и др.

Одним из рычагов контроля турецкого общества Соединенными Штатами является опосредованный механизм формирования политической элиты государства. Американцами осуществляется отбор и обучение турецких студентов в своих высших учебных заведениях, а также выделяются стипендии для аспирантов, окончивших турецкие вузы для получения степени Ph D. Определенная часть наиболее талантливых из них остается в США, где получают работу в американских организациях, в том числе, способствующих продвижению интересов супердержавы в мире (один из последних министров экономики Турецкой Республики Кемаль Дервиш ранее работал в МВФ). Другая часть возвращается в Турцию, где получение высшего образования в США дает определенное преимущество для получения престижной работы.

О масштабности обучения турецких студентов в США свидетельствует то, что количество турецких студентов постоянно составляет около 15 тысяч, что является девятым показателем в процентном соотношении в США в отношении количества других иностранных студентов. Кроме того, в США более чем в 70-ти университетах существуют турецкие студенческие ассоциации, что говорит о вариативности кадровой подготовки турецких специалистов. Для сравнения, в Канаде существует две турецких ассоциации, а во всех других западных государствах их всего около 18. [7]

Таким образом, в самой Турции создавалась прослойка интеллигенции, оторванная от собственных культурных корней, получившая западное образование, впитавшая в себя западную философию и американский образ мышления. В целом, эти молодые люди способствовали процессу дальнейшей вестернизации страны.

Кроме того, в анализе механизма американского влияния необходимо учитывать вовлеченность вооруженных сил Турции в политическую сферу государства. Турецкий генералитет, занимая особое место в государстве, имеет возможность существенно влиять на сферу внешней и внутренней политики страны. В тоже время, процесс подготовки офицеров в вооруженных силах Турции проходит в рамках учебных структур НАТО. Турецкие офицеры, как правило, свободно говорят на английском (обычно в американском варианте), периодически выезжают в США и другие страны НАТО для стажировки и учений, таким образом, испытывая на себе культурное влияние западной цивилизации, невольно становясь проводниками этих культурных традиций у себя в стране. Сотрудничество Турции со странами НАТО в области военного образования регламентируется Военным соглашением Североатлантического альянса, на основе которого проводится общий образовательный и учебный процесс между Турцией и другими государствами НАТО (NATO/SOFA Agreement – Status of Forces Agreement among countries which are party to the North Atlantic Treaty Organization). Кроме того, все военные средние и высшие учебные заведения в Турции, безусловно, отождествляются с идеями кемализма, которые несут в себе установку прозападного курса государства. Системы турецкого национального и высшего образования в разной степени интегрированы в систему военного образования Республики Турция.

Таким образом, складывается система, когда на традиционное мусульманское общество оказывается влияние через ключевой элемент социума, являющейся наиболее вестернизированной её частью, являющимся к тому же, наиболее интегрированного в западные структуры безопасности.

Американское влияние на формирование турецкой элиты через сферу высшего образования представляется возможным классифицировать на три направления.

Во-первых, формирование кадров для вузов Турецкой Республики.

Во-вторых, подготовка турецкой молодежи непосредственно для государственных и бизнес структур.

В-третьих, влияние на формирование офицерского корпуса Турции в рамках учебных программ Североатлантического альянса.

Влияние посредством «мягкой силы» (как один из элементов внешнеполитической стратегии) позволяет в долгосрочном контексте оказывать воздействие на подготовку национальных кадров, которые через 15-20 лет займут ключевые позиции в странах-объектах геостратегической модели, становясь, иногда невольно, проводниками интересов иностранного государства.

Источники информации

1. Nye S. J. Soft power: The Means to Success in World Politics. Public Affairs, 2004. – 240 p.
2. Congressional Record, Proceeding and Debates of the 80 th, 81st, 82nd, 83d, 84th, 85th, 86th, Congresses. – Vols. 93-106 – Washington: Government Printing Office, 1948-1960.
3. Бжезинский З. Выбор. Глобальное господство или глобальное лидерство. – М.: «Международные отношения», 2005.- 288с.
4. The Turkish Fulbright Commission. – http://www.fulbright.org.tr
5. Бжезинский З. Выбор. Глобальное господство или глобальное лидерство. – М.: «Международные отношения», 2005.- 288с.
6. Ахундов И.А. Неоколониализм и Турция (40-80-е гг.). – Баку: Элм, 1990. – 399 с.
7. Guven Z. Who is a Turk? - http:www.columbia.edu/cu/tsa/tsa-all/web.html.