Региональное измерение политики существует во всех типах современных обществ, независимо от уровня их развития или особенностей политических структур. Стремление регионов к самоидентификации и отстаивании своих интересов опирается на синтез воли представителей региональных политических элит и поддержки широких слоев населения. В независимой Украине о возможности федеративного устройства говорил, придя к власти во Львовской области в 1990 г. В.Черновил. Тогда руководители Львовской, Ивано-Франковской и Тернопольской областей создали Галицкую Ассамблею. Правда, вскоре Черновил отошел от этой идеи, опасаясь локальных сепаратизмов – крымского или донецкого, но сама идея не умерла [1].
Процесс формирования новых государств на территории бывшего СССР сопровождался всплеском региональной политической активности и повышением статуса местных органов власти. Среди регионов Украины только Крым стал территорией, которая своей тягой к федерализации добилась конституционного закрепления особого статуса местных органов власти. Сложившиеся в ходе достижения этой цели отношения центр-регион, особый статус автономии - оказывают влияние на функционирование региональных органов власти, на политический процесс в Крыму, и в государстве в целом.

Региональное измерение политики существует во всех типах современных обществ, независимо от уровня их развития или особенностей политических структур. Стремление регионов к самоидентификации и отстаивании своих интересов опирается на синтез воли представителей региональных политических элит и поддержки широких слоев населения. В независимой Украине о возможности федеративного устройства говорил, придя к власти во Львовской области в 1990 г. В.Черновил. Тогда руководители Львовской, Ивано-Франковской и Тернопольской областей создали Галицкую Ассамблею. Правда, вскоре Черновил отошел от этой идеи, опасаясь локальных сепаратизмов – крымского или донецкого, но сама идея не умерла [1].
Процесс формирования новых государств на территории бывшего СССР сопровождался всплеском региональной политической активности и повышением статуса местных органов власти. Среди регионов Украины только Крым стал территорией, которая своей тягой к федерализации добилась конституционного закрепления особого статуса местных органов власти. Сложившиеся в ходе достижения этой цели отношения центр-регион, особый статус автономии - оказывают влияние на функционирование региональных органов власти, на политический процесс в Крыму, и в государстве в целом.
Основой регионального отличия Крыма стал самый высокий уровень напряженности политического развития, такой мощный внутри региональный фактор, как крымско-татарский вопрос, открытость и резонансность политических конфликтов, по сравнению с другими регионами государства. Причина в демографических и исторических особенностями развития региона, а также его геополитическом положении. Русскоязычное население, присутствие ЧФ, проблема возвращения, обустройства и интеграции депортированных в региональное сообщество – эти факторы, а также их использование определенными силами и лицами, приводило к обострению политических процессов в регионе. Перечисленные особенности развития Крыма и привели к тому, что он получил особый статус в составе унитарного государства.
Если сравнивать проявления регионализма в России и в Украине, то можно отметить, что для российских республик основными ресурсами, подпирающими властные амбиции, были полезные ископаемые и соответствующие отрасли хозяйства, то для Крыма эти ресурсы были совсем иного порядка. За властными амбициями крымской элиты стояли экономические интересы контроля собственности и курортной отрасли полуострова. Однако этот экономический фундамент не был столь значительным, чтобы поставить в зависимость центр. Некоторые регионы Украины обладали и обладают более мощной экономикой, чем Крым, однако, особого статуса и расширения полномочий органов власти, в отличие от Крыма, они не получили. Причина видится в том, что к уникальным ресурсам Крыма можно отнести электоральный и геополитический. Сепаратистские настроения населения региона, поддержавшие и автономный статус Крыма, и введение здесь в 1994 г. института президентства, пророссийские настроения – таковы общие характеристики электората. Обостренное внимание российских политиков и государственных институтов обусловлены как проблемой ЧФ, так и популистскими целями отдельных политиков (Ю.Лужков, К.Затулин, Д.Рогозин). Кроме того, законами геополитики было предопределено, а российскими геостратегами учтено, что присутствие России в Черном море означает возможность выхода в море Средиземное, а значит и контроль Европы. Фактор важности геополитического положения Крыма учитывался крымскими политиками, которые, имея целью оказать давление на киевские власти, наполняли информационное пространство региона такими, заимствованными у крымских ученых терминами, как «геополитический разлом» (Л.Грач). При этом утверждалось и подчеркивалось, что разлом проходил через чувствительные для российской геополитики территории – Афганистан, Средняя Азия, Кавказ, Крым, Балканы.
Определенное значение для понимания регионального политического процесса, дает анализ институционального дизайна или архитектуры органов власти региона. Институты имеют распределительные функции – «экономические, политические и идеологические ресурсы распределяются, институты оказывают влияние на степень и способ продвижения конкретных интересов и ценностей. Поэтому предпочтения в отношении институтов оказываются различными» [2]. Следует отметить, что региональный институциональный дизайн определялся элитой Крыма в периодически достаточно жестком взаимодействии с государственным центром и под его постоянно усиливающимся контролем. Выбор крымской элитой властной конструкции осуществлялся в рамках стратегии, схожей со стратегиями глав российских регионов: сохранение, если не максимизация, собственной власти и минимизация угроз со стороны конкурентов.
Российский ученый С.Борисов отметил существенную особенность в отношениях между Федеральным центром и регионами России - основное внимание уделяется выстраиванию и поддержанию отношений между центральной и региональной властью. Отношения между крымской автономией и Киевом можно описать с помощью методологии Д.Бадовского, в основе которой положение о том, что воспринимая регион как объект региональной политики, центр осуществляет ту или иную стратегию (модель) вмешательства, которую, в свою очередь, определяет ресурсный потенциал региона.
Реалиям Крыма более всего соответствует модель доминирование, которая предполагает высокий уровень влияния центра прежде всего по стратегическим вопросам: “Региональные элиты обладают собственными интересами, сфера которых выражена и ограничена, а также способны их реализовать при условии их непротиворечивости интересам центра и принятым им стратегическим решениям” [3]. Причина сложившейся ситуации - в отсутствии окончательного решения на региональном уровне вопроса о власти, в неконсолидированности местной элиты. В этих условиях центр предпочитает консервативную стратегию действий, направленную на удержание доминирующего влияния в автономии, плюс укрепление своего контроля над региональной элитой. После выборов-2004, когда к власти пришла новая команда, Президентом Виктором Ющенко был четко сформулирован принцип кадровой политики, который тезисно звучит так – ни один губернатор на своей должности не останется. Исключением явился киевский градоначальник А.Омельченко, оставленный на своей должности за особые заслуги в ходе «оранжевой революции». Исключительной также была ситуация в Крыму, где до апреля текущего года премьером оставался С. Куницын - по причине особой архитектуры власти, которая позволила развернуться достаточно жесткой борьбе за должность премьера и за влияние в регионе в целом региональных элитных групп. При этом одновременно происходил и процесс переформатирования данных групп – поиск новых партнеров на общегосударственном уровне, пересмотр партнерских отношений в регионе. На местном уровне кадровая политика новой власти была определена Президентом в мае в ходе его визита в Крым: «Ни один из предыдущих глав райгосадминистраций Крыма не будет заново утвержден в своей должности. Ни одного человека, ни на одной территории от предыдущей власти я не оставлю. Это моя позиция и я прошу ее уважать» [4].
Модель соприсутствие - сферы ответственности региона и центра четко разграничены, а сфера интересов центра в регионе – выражена и ограничена. Взаимодействие осуществляется на основании определенного договора, который и определяет сферы интересов, разграничивает компетенции. Один из определяющих интересов центра – недопущение территориальной дезинтеграции Украины, с момента обретения государством независимости Крым был самым опасным в этом отношении регионом. Политическим договором, определившим сферы интересов, стала Конституция АРК 1998 года, отразившая достигнутый на тот момент между региональными группировками и центром компромисс. Такая модель оказалась неустойчивой, поэтому возникала необходимость в корректировке политического договора, либо политических практик в регионе. Тем более, что после того, как по итогам выборов 1998 года элитные группировки заняли ключевые позиции в регионе, их взаимодействие от схемы «политика как торг» с нарастающей силой перешло к «политике как войне». Наилучшие временем для корректировки оказались региональные выборы 2002 года, которые явились «моментом истины» в отношениях региональных и центральных групп влияния. В еще большей степени это можно сказать о ситуации после выборов-2004, когда ряд региональных элитных групп обрел новых союзников из команды В.Ющенко и была развернута борьба за ресурсы в регионе с группами, ориентировавшимися на ранее провластные силы.
Можно обозначить ситуации, при которых внешние группы влияния смогут влиять на принятие решений в регионе. Это может произойти в условиях вызванной внутренними причинами дестабилизации регионального политического режима «или же иным изменением политической и экономической конъюнктуры, появлением у групп влияния повышенного интереса к данной территории в связи, например, с появлением привлекательных экономических проектов и возможностей» [5]. Такие обстоятельства не только стимулируют внешнее вмешательство, но могут привести к возникновению устойчивых интересов в регионе. Следует отметить что данные тенденции в Крыму уже начали проявляться. Речь идет о российском интересе к региону, который перестал ограничиваться сферой политики, и в связи с интересами приобретения собственности в АРК, а также интересами нефтяных компаний, стал иметь своей движущей силой интересы бизнеса. Давний «гость» в Крыму «Лукойл», который активно развивает розничную сеть торговли нефтепродуктами и поставляет дизтопливо для сельхозпредприятий. В 2001-2002 гг. активно ворвалась на рынок нефтепродуктов Крыма Тюменская нефтяная компания.
Кроме того, отмечалось вхождение в экономику Крыма и украинских региональных групп. В конце 2002 и начале 2003 годов на официальный уровень вышли отношения с Донецком. В сентябре 2002 года в ходе визита в Феодосию делегации представителей деловых кругов Донецка подписано Соглашение о сотрудничестве двух городов, которое, предполагает долгосрочное партнерство в области промышленности, строительства, здравоохранения, культуры, спорта и т.д. [6]. Феодосия привлекла внимание крупного промышленного центра Украины темпами своего экономического развития и возможностями курортно-туристического комплекса. 14 марта 2003 года, в ходе официального визита в АРК делегации Донецкой области был подписан протокол о межрегиональном сотрудничестве между АРК и Донецком, а также Соглашение о сотрудничестве между Верховной Радой АРК и Донецким областным советом, протоколы о намерениях по взаимодействию и сотрудничеству в области гражданской авиации и виноделия. Руководители Крыма и Донецка так определили взаимные интересы: ««Мы рассчитываем на потоки туристов, заявил в этой связи крымский спикер Б.Дейч. — Это наша экономическая база». В свою очередь глава Донецкого облсовета Б.Колесников отметил: «Будет строительство новых гостиничных комплексов, баз отдыха, а донецкие предприятия найдут здесь свой рынок» [7]. В нынешней ситуации следует ожидать проявления в Крыму интересов общегосударственных элитных групп, связанных с новой властью. Так, в Керченском регионе давно присутствуют интересы компании «Бринкфорд» (основана нынешним министром МЧС Давидом Жванией) – судостроение. Кроме того, Д. Жвания является бизнес и политическим партнером народного депутат Николая Мартыненко, курирующего по партийной линии от новой власти Крым. С Н. Мартыненко патронатные отношения связывают нынешнего первого вице-премьера АРК Валерия Ясюка, до этого бывшего генеральным директором ГАО «Черноморнефтегаз», а ранее работавшего в руководстве «Бринкфорда». Картина станет завершенной, если вспомнить, что в мае гендиректором «Черноморнефтегаза» был назначен Артур Лукьянец, [8] ранее занимавший должность председателя наблюдательного совета бахчисарайского комбината «Стройиндустрия», которым владеет «Бринкфорд».
Таким образом, в рамках одного региона сосуществуют несколько моделей внешнего вмешательства, либо их комбинация, что объясняется динамикой политической жизни, а также региональной спецификой и отличиями.
Анализируя политический процесс в Крыму, мы должны учитывать такие постоянно существующие факторы влияния: система элитных взаимоотношений внутри автономии, национальный (в частности, крымско-татарский) фактор, внешнее влияние на автономию по линии бизнес и по линии политика.
Наличие данных факторов, а также уникальных электорального и геополитических ресурсов, заставляют говорить о Крыме, как о субъекте региональной политики. При этом Крым не является эксклюзивным проявлением регионализма в нашей стране.
В Украине, несмотря на унитарную форму государственного устройства, исторически, экономически и социально сложился ряд регионов: «Фактически сегодня в Украине существует шесть больших регионов: Запад, Центр, Северо-Восток, Юг, Донбасс, Крым» [9]. Ресурсный потенциал регионов, географические и демографические характеристики, а также культурные традиции определяют разновекторность их развития: Львов стремиться развиваться в сторону свободного рынка, строить гражданское общество и двигаться в Европу, а Донецк строит основанный на авторитаризме олигархический капитализм [10]. Прошедшие президентские выборы 2004 года ярко проявили данные особенности регионов Украины.
Нельзя исключать того, что регионализм, став одним из магистральных направлений построения украинского государства, компенсирует множество проблем на пути к достижению этой цели. Если строительство единого пространства объединенной Европы столкнулось с кризисом национального самосознания граждан Европы, спровоцированного размыванием традиционных ценностей, распространением массовой культуры, развитием технического прогресса в области новейших средств коммуникации, изменением политических реалий, то Украина изначально столкнулась даже не с кризисом, а с проблемой национального самосознания своих граждан. При этом достаточно сильна региональная самоидентификация украинских граждан и кризис самосознания от части находит выход в распространении регионалистких движений, которые могут приобретать как политический, экономический, так и этнический характер. В этих условиях особое внимание к региональным интересам при принятии политических решений, в информационной политике, их представительство и т.п., позволит центральной власти государства приобрести новый авторитет и стать основой для национального самосознания граждан Украины. Роль центра видится так: «Безусловно, Киев должен играть роль центра, способного выступать качественным трафик-менеджером в госуправлении» [11].
Предметом региональной политики для регионов, и в частности для Крыма, должны стать – самоорганизация элит и инициатива. Чтобы стать значимым субъектом политики, нынешняя крымская элита должна восстановить регион как объект своего управления и в любой сфере деятельности исходить из интересов региона, проводя экспертизу ситуации в нем, фиксируя проблемы и определяя направления и инструментарий работы.

Источники информации

1. Блавацкий С. Партикуляризм или скрытые симптомы украинского федерализма? // Зеркало недели. - 2002. – 27 июля.
2. Пшеворский А. Переходы к демократии // Путь. – 1993. - №3 / Цит. по Политология: хрестоматия / сост. проф. М.А.Василик, доц. М.С.Вершинин. – М.: Гардарики, 1999. – С.686.
3. Бадовский Д.В. Проблема моделирования и прогнозирования результатов региональных выборов // Вест.Моск. Ун-та. Сер. 12, Политические Науки 2000 №4. - С.63.
4. Крымское информационное агентство. – 2005. - 4 мая.
5. Бадовский Д.В. Проблема моделирования и прогнозирования результатов региональных выборов // Вест.Моск. Ун-та. Сер. 12, Политические Науки 2000 №4. - С.65.
6. Медиа-Простир. – 2002. – 20 сентября.
7. Агентство деловой информации «Контекст». – 2003. – 14 марта.
8. «Контекст-медиа». – 2005. – 16 мая.
9. Курас I. Ф. Етнополiтика: iсторiя та сучаснiсть (статтi, виступи, iнтерв’ю 90-х рокiв). – К.: IПiЕНД. - 1999. -С.102.
10. Блавацкий С. Партикуляризм или скрытые симптомы украинского федерализма? // Зеркало недели. - 2002. – 27 июля.
11. Там же