С распадом СССР и разрушением единой системы обороны перед новыми независимыми государствами на постсоветском пространстве остро встал вопрос обеспечения безопасности. Тем более, что развитие международной обстановки и отсутствие у постсоветских республик дееспособных силовых структур, в первую очередь национальных вооруженных сил, требовало от их руководства поиска путей обеспечения безопасности. Рано или поздно, учитывая возникновение новых вызовов и угроз, эти новые государства приходили к необходимости становиться участниками коллективных систем безопасности.

В частности, прибалтийские государства определили вектор развития собственной безопасности как вступление в НАТО. И этот путь с успехом реализовали. Следом за «прибалтами» на путь интеграции в НАТО стали Украина и Грузия. На сегодняшний день Грузия не собирается отказываться от этого пути. Руководство же Украины нашло «новый», ни кому не известный, путь – «внеблоковости». Так член комитета Верховной Рады по иностранным делам «регионал» Леонид Кожара в интервью «Экономическим известиям» сказал: «Закреплять же статус Украины как нейтральный некорректно. Это отчасти архаичное понятие. Все известные нейтралитеты возникали на фоне военных противостояний. Внеблоковость же – понятие современное. Для нас оно заключается в том, что страна не участвует в военно-политических союзах, но мы не самоизолируемся, а ведем активный диалог с этими организациями по вопросам безопасности». [1] Примечательно, что в отличие от международно-правового понятия «нейтралитет» или «движение не присоединения», термину «внеблоковость» дать какое-то современное международное определение никто так и не смог. Более того, нет ни одной военно-политической организации в мире которая называла бы себя блоком.

В тоже время, для государств Центральной Азии (ЦА) интеграция в НАТО была, и остается по сей день, очень отдаленной перспективой. Видимо поэтому, одной из первых попыток организации многостороннего взаимодействия центральноазиатских государств и России стало подписание Договора о коллективной безопасности, который впоследствии явился основой для создания военно-политической структуры – Организации договора о коллективной безопасности (ОДКБ).

Для оценки проблем и перспектив развития ОДКБ представляется целесообразным рассмотреть процесс развития многостороннего сотрудничества в динамике.

Период функционирования ДКБ (1992 – 2002 гг.)

В начале 1992 года резко обострилась обстановка в соседнем с ЦА Афганистане, что было во многом обусловлено распадом Советского Союза и прекращением всяческой помощи афганскому правительству Наджибуллы. 27 апреля 1992 года отряды исламской оппозиции вошли в Кабул, а 28 апреля в столицу прибыл Себгатулла Моджаддеди и в присутствии иностранных дипломатов получил власть из рук вице-президента прежнего режима. Афганистан был провозглашен исламским государством. С учетом предыстории взаимоотношений бывшего СССР с силами, пришедшими к власти в Кабуле, изменение ситуации к югу от границ Содружества было воспринято государствами ЦА как реальная опасность.

Реакцией на события в соседней стране стало заключение государствами Центральной Азии (Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан), Россией и Арменией Договора о коллективной безопасности (ДКБ), который был подписан 15 мая 1992 года в г.Ташкенте.

Согласно первой статьи Договора, подписавшие его стороны взяли на себя обязательство воздерживаться от применения силы или угрозы силой, а все разногласия между собой и с другими государствами разрешать только мирными средствами. Государства-участники ДКБ не могли вступать в военные союзы или принимать участие в каких-либо группировках государств, а также действиях, направленных против своего партнера по Договору. Агрессия против одного из участников Договора рассматривалась как агрессия против всех его участников. Как уточнялось в документе, в таком случае все государства предоставят жертве агрессии необходимую помощь, включая военную, а также окажут поддержку находящимися в их распоряжении средствами в порядке осуществления прав на коллективную оборону в соответствии со статьей 51 Устава ООН. Принятие решения об использовании вооруженных сил с целью отражения агрессии возлагалось на глав государств-участников ДКБ. За пределами территорий своих стран военные подразделения могли действовать только в строгом соответствии с Уставом ООН и национальным законодательством. [2]

Координация и обеспечение совместной деятельности Договором были возложены на Совет коллективной безопасности (СКБ), созданный в июне 1992 года, и его исполнительные органы. Поскольку ДКБ создавался как механизм коллективной безопасности в рамках СНГ, к Договору впоследствии присоединились Азербайджан (24 сентября 1993 г.), Грузия (9 декабря 1993 г.) и Белоруссия (4 января 1994 г.). ДКБ вступил в силу 20 апреля 1994 года, а 1 ноября 1995 года он был зарегистрирован в Секретариате ООН.

Вплоть до 1999 года была наработана соответствующая нормативно-правовая база, созданы организационные структуры. Дважды – в 1996 и 1998 годах, – в рамках ДКБ задействовался механизм политических консультаций в связи с обострением обстановки в Афганистане.

Однако, взаимодействие в рамках Договора в целом было малопродуктивным. На территории России в Чечне шли боевые действия, Армения и Азербайджан находились в состоянии войны (до 1994 года, когда было заключено перемирие), на территории Грузии заморожены абхазский и осетинский конфликты, в Таджикистане – гражданская война (1992—1997) между Народным фронтом и Объединённой таджикской оппозицией. Кроме того, постсоветские государства переживали период экономического спада. Видимо поэтому, сотрудничество в рамках ДКБ не развивалось. Сама организация оставалась «бумажной», ей не хватало конкретики: провозглашенные планы формирования системы коллективной безопасности не реализовывались. Высший орган ДКБ – Совет коллективной безопасности собирался нерегулярно, его заседания проводились, что называется, «по остаточному принципу» – после саммитов СНГ, – и сводились фактически к подписанию документов. К тому же, механизмы Договора не в состоянии были урегулировать даже конфликты на территории самих стран ДКБ – в Чечне, Нагорном Карабахе, Абхазии и Южной Осетии, что свидетельствовало и о низкой дееспособности самого ДКБ.

В результате, среди государств-участников ДКБ, углубились различия во внешнеполитических приоритетах, оценках угроз и, как следствие, в подходах к обеспечению национальной безопасности. Все это усиливало нежелание ряда членов ДКБ разрабатывать интегрированную систему обороны под эгидой Российской Федерации. Так, на встрече на высшем уровне в г. Алматы в феврале 1995 года, двое участников ДКБ – Азербайджан и Узбекистан, – отвергли предложение России об организации общей охраны границ СНГ.

На фоне набиравшего силу геополитического расслоения постсоветского пространства Договор не смог стать сообществом единомышленников. Поэтому, в начале 1999 года, при рассмотрении вопроса о продлении Договора, Узбекистан, а также Азербайджан и Грузия, сославшись на его неэффективность, заявили о прекращении своего участия в ДКБ. 2 апреля 1999 года в ходе заседания Совета коллективной безопасности протокол о продлении Договора на очередной пятилетний срок подписали лишь президенты Армении, Белоруссии, Казахстана, Кыргызстана, России и Таджикистана.

Создание ОДКБ

Начиная с 2000 года, после прихода в РФ к власти Владимира Путина, набирают обороты российские неоимперские амбиции, меняется риторика и во взаимоотношениях со странами СНГ, в том числе и центральноазиатскими республиками. Москва, извлекая уроки из ошибок 90-х годов, из-за которых в 1999 году практически перестал работать ДКБ, начала придавать на порядок больше значение стимулированию заинтересованности государств региона в сотрудничестве с РФ в сфере безопасности, чему способствовал экономический подъем России, связанный с ростом мировых цен на нефть. В то же время, именно с конца 90-х годов центральноазиатские государства начали сталкиваться с новыми вызовами и угрозами – ростом экстремизма, терроризма и наркотрафика.

Именно по инициативе нового российского руководства началось реанимирование многостороннего сотрудничества в рамках ДКБ. 14 мая 2002 года на московской сессии было принято решение о преобразовании ДКБ в полноценную международную структуру – Организацию Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Среди причин институционализации ДКБ фигурировало и желание повысить эффективность взаимодействия государств-участников Договора.

Особо стоит отметить, что решение о создании ОДКБ в 2002 году совпало с проведением в Афганистане антитеррористической операции «Несокрушимая свобода» («Enduring Freedom») и появлением военных баз западных стран, в первую очередь США, на территории государств Центральной Азии. Данное обстоятельство дает основание утверждать, что все-таки основной причиной инициирования Россией переформатирования ДКБ в международную организацию с военной составляющей и неформальным лидерством в ней Москвы было стремление не допустить усиления присутствия в центральноазиатском регионе Соединенных Штатов. [3]

После того, как 18 сентября 2003 года Россия, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Белоруссия и Армения ратифицировали Устав и Соглашение о ее правовом статусе, военно-политическое сотрудничество государств-членов Организации было выведено за рамки СНГ, а ОДКБ стала самостоятельным механизмом координации усилий ее участников в сфере безопасности.

2 декабря 2004 года Организация получила статус наблюдателя в Генеральной Ассамблее ООН.

16 августа 2006 года в Сочи было подписано решение о полноправном присоединении (восстановлении членства) к ОДКБ Узбекистана.

Военная составляющая ОДКБ.

Коллективные силы быстрого развертывания

Еще в рамках Договора о коллективной безопасности на сессии Совета коллективной безопасности ДКБ, состоявшейся в мае 2001 года в Ереване, было принято решение о формировании Коллективных сил быстрого развертывания (КСБР) в Центральной Азии в составе воинских подразделений России, Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана общей численностью до 1,5 тысяч человек при поддержке российских ВВС. Было определено, что в состав КСБР войдут по одному батальону от России (из состава 201-й мотострелковой дивизии, размещенной в Таджикистане), Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана. В мирное время подразделения, входящие в КСБР, находятся в пунктах постоянной дислокации и в национальном подчинении. В случае возникновения угрозы безопасности, Коалиционные силы планируется разворачивать на территории одной из стран-участниц.

1 декабря 2005 года в Москве состоялись переговоры министров иностранных дел, министров обороны и секретарей советов безопасности, в ходе которых были достигнуты договоренности о создании миротворческого контингента, который будет осуществлять помощь в урегулировании конфликтов на территории стран-участниц Договора. Эти войска будут находиться под национальной юрисдикцией, а в случае проведения миротворческой операции будут выводиться под единое командование по решению Совета коллективной безопасности (СКБ) и по мандату Совета Безопасности ООН.

В 2003 году на территории Кыргызстана на аэродроме г. Кант была размещена авиационная группировка ВВС России, получившая статус 999-й авиабазы, которая стала одной из составляющих КСБР в Центральной Азии. В 2004 году по предложению Москвы Совет министров обороны стран-участниц ОДКБ принял решение довести численность Коллективных сил до 4 тысяч человек.

В феврале 2006 года глава Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству М. Дмитриев заявил, что заработал механизм льготных поставок российского вооружения в страны ОДКБ. Согласно достигнутым договоренностям, вооружение будет продаваться членам организации по внутрироссийским ценам [4].

6 октября 2007 года в Душанбе прошел 15 саммит ОДКБ. Основным итогом работы саммита стала договоренность о возможности для стран-членов ОДКБ приобретать российские вооружения и спецтехнику для вооруженных сил и спецслужб по внутренним российским ценам. Кроме того, на саммите был подписан Меморандум о сотрудничестве между ОДКБ и ШОС. [5] Кроме того, на саммите был подписан пакет документов по нормативному и организационному оформлению в рамках Организации механизма миротворческой деятельности: Соглашение «О миротворческой деятельности», Положение «О Коллективных миротворческих силах (КМС)», Положение «Об оперативной рабочей группе по подготовке миротворческих операций» и Положение «О главе миротворческой миссии ОДКБ». В частности, согласно принятому Положению о миротворческих силах, ОДКБ сможет создавать бригады миротворцев, которые будут иметь международный статус.

Белоруссия, Казахстан и Армения ратифицировали Соглашение о миротворческой деятельности ОДКБ 14 июля, 18 ноября и 29 декабря 2008 года. Четвертым государством, выполнившим внутригосударственные процедуры, необходимые для вступления Соглашения в силу, стала Российская Федерация. «Соглашением предусматривается создание на постоянной основе Миротворческих сил ОДКБ из выделяемых государствами-членами на постоянной основе миротворческих контингентов. Последние будут проходить подготовку по единым программам, оснащаться едиными или совместимыми образцами вооружений и связи, принимать участие в регулярных совместных учениях». [6] Согласно документу, Миротворческие силы ОДКБ смогут принимать участие в миротворческих операциях как на территории государств-членов Организации, так и, по решению Совета Безопасности ООН, в других регионах.

В январе 2010 года на заседании Совета безопасности ООН в Нью-Йорке генсек Организации Николай Бордюжа заявил о намерении ОДКБ сформировать коллективные миротворческие силы. Он также отметил, что вопрос находится «на заключительной стадии практической реализации.» «Соответствующие межгосударственные акты ратифицированы подавляющим большинством членов Организации и вступили в силу», добавил он. [7] А уже 15 апреля 2010 года во время выступления на совместном заседании Постоянного совета ОБСЕ и Форума по сотрудничеству в области безопасности в Вене Н. Бордюжа утверждал: «Для выполнения миротворческих функций в ОДКБ сформированы Миротворческие силы, решение о возможном применении которых, по запросу любого государства-участника Организации, является прерогативой Совета коллективной безопасности». [8]

В конце 2007 года в Объединенном штабе (ОШ) ОДКБ были проведены первые консультации по вопросам комплектования, структуре, порядку оснащения современными образцами вооружения и военной техники, всестороннему обеспечению, программе подготовки и обучения военного и гражданского персонала КМС. Для ознакомления с методикой подготовки подразделений миротворческих сил представители ОШ посетили 53-е специальное отделение подготовки миротворцев Учебного центра «Выстрел» Общевойсковой академии ВС РФ.

28 марта 2008 года парламент Узбекистана ратифицировал документ, восстанавливающий членство страны в Организации Договора о коллективной безопасности. Таким образом, Узбекистан полностью восстановил свое членство в ОДКБ только в 2008 году. [9] Однако и по сей день руководство этого государства имеет свой, достаточно отличный от московского, взгляд на деятельность, роль, место и перспективы развития ОДКБ.

Сейчас в состав КСБР входят 10 батальонов, в том числе пять – от России, по два – от Казахстана и Таджикистана, один - от Киргизии, а также российская авиабаза «Кант» (Киргизия). [10]

Коллективные силы оперативного реагирования

На прошедшем 4 февраля 2009 года саммите ОДКБ было заявлено о том, что будут сформированы Коллективные силы оперативного реагирования (КСОР), главными задачами которых будет отражение военных агрессий и проведение спецопераций по борьбе с международным терроризмом и транснациональной преступностью. КСОР так же займутся ликвидацией наркотической угрозы, исходящей от Афганистана, борьбой с исламистами в Центральной Азии а так же будут принимать участие в ликвидации последствий природных и техногенных катастроф. [11]

Собственно, сама идея создания КСОР имела место еще в 2005 году, согласно плану «Военного строительства государств-участников ОДКБ до 2010 года и на дальнейшую перспективу». Однако по ряду причин соответствующие соглашения удалось подписать лишь в июне 2009 года, да и то не в полном составе. Главы Белоруссии и Узбекистана не поставили подписи под соглашением. Белорусская сторона мотивировала свое решение «экономической дискриминацией» со стороны одной из стран-участниц и демонстративно не приняла участия в саммите ОДКБ 14 июня 2009 (в октябре 2009 года Президент Белоруссии Александр Лукашенко все же подписал соглашение о Коллективных силах оперативного реагирования ОДКБ). Узбекистан (который до сих пор не является участником соглашения) пока не видит целесообразности создания КСОР и оставляет право решения за собой. [12] При этом, Армения настаивала на установлении более конкретных сроков готовности этих сил. [13]

Учитывая заявление Генерального секретаря ОДКБ Николая Бордюжа о том, что «пока на соглашении о КСОР не появится подпись Президента Беларуси, они не могут называться силами ОДКБ» [14], «днем рождения» КСОР надо считать 15 октября 2009 года, когда соглашение о КСОР ОДКБ было подписано с Беларусью (ратифицировано парламентом Беларуси 26 мая 2010 года). [15]

15 апреля 2010 года во время выступления на совместном заседании Постоянного совета ОБСЕ и Форума по сотрудничеству в области безопасности в Вене Н. Бордюжа заявил: «Созданы, в частности, Коллективные силы оперативного реагирования ОДКБ. Эти многопрофильные и аэромобильные силы предназначены для предотвращения возникновения очагов вооруженных конфликтов, противодействия международному терроризму и оргпреступности, перекрытия каналов распространения оружия и наркотиков, ликвидации последствий природных и техногенных катастроф. В состав КСОР, помимо элитных войсковых формирований вооруженных сил государств-членов, входят отряды спецназначения (полиции) по борьбе с организованной преступностью, антитеррористические спецподразделения и отряды по ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций МЧС государств-членов.

Первый опыт подготовки и применения КСОР ОДКБ мы получили в ходе проведенного в августе-октябре 2009 г. на территориях России и Казахстана совместного комплексного учения, при этом была обеспечена максимальная транспарентность состава привлекаемых сил и средств, задач и достигнутых целей учения». [16]

По сообщениям прессы, КСОР формируются, в частности, на базе Коллективных сил быстрого развертывания (КСБР), которые созданы в центральноазиатском регионе, и некоторых региональных группировок государств-членов ОДКБ. Ожидается, что в КСОР войдут не только формирования вооруженных сил стран-участниц ОДКБ, но и подразделения правоохранительных органов, органов безопасности и МЧС. После создания КСОР в формате ОДКБ КСБР планируется упразднить.

По данным «Независимой газеты» в состав контингента КСОР войдут около 15-20 тысяч человек. Самый большой контингент – 98 гвардейскую воздушно-десантную дивизию (г. Иваново) и 31 десантную штурмовую бригаду ВДВ (г. Ульяновск), предоставит Россия. Казахстан и Таджикистан выделяют по одной десантно-штурмовой бригаде. [17] По словам заместителя начальника Генерального штаба Вооруженных Сил – начальника главного оперативного управления Владимира Сулимова, от Вооруженных Сил Беларуси участвовать в КСОР ОДКБ будет подразделение сил специальных операций (десантно-штурмовая бригада, около 2 тыс. человек). [18]

Кроме того, КСОР также получил в свое распоряжение силы специального назначения, которые будут состоять из органов внутренних дел или полиции, внутренних войск, органов безопасности и специальных служб, а также органов по предупреждению и ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций. От России в их состав вошли отряд милиции особого назначения «Зубр», отряд милиции специального назначения «Рысь» и отряд МЧС «Лидер», от Белоруссии – специальный отряд быстрого реагирования бригады спецназа внутренних войск МВД, офицеры Антитеррористического центра и часть группы «А» КГБ, подразделения республиканского отряда специального назначения МЧС Беларуси (80 человек от МВД, около 30 от МЧС и столько же от КГБ), от Киргизии – специальный отряд быстрого реагирования МВД. [19, 20]

Перспективных задач дальнейшего расширения и качественного усиления КСОР не оглашалось. Также нет ответа на вопрос войдут ли в состав ОДКБ части ВВС и ПВО, что могло бы усилить ударную составляющую и боевые возможности по отражению агрессии организации. Скорее всего, в этом нет необходимости, учитывая, что решение миротворческих задач и совместное использование сил упирается в отсутствие политического консенсуса относительно реальных мест проведения этих операций у лидеров ядра организации (Москва-Астана), не говоря о других её участниках. Парадоксально, но практика применения КСОР ОДКБ видится более реальной за границами СНГ, вдали от острых проблем общего наследства.

Единые региональные систем ПВО

Гораздо сложнее продвигаются дела в другом важном аспекте сотрудничества, на котором сосредоточилась ОДКБ – создание единой системы ПВО. Острота этого вопроса сильно зависит от взаимоотношений Москва-Вашингтон по поводу размещения элементов американской системы ПРО в Европе. Однако, пока вопрос о создании единой системы ПВО ОДКБ не ставился.

Тем не менее, на территории СНГ уже многие годы планируется создать несколько единых региональных систем (ЕРС) ПВО. Их должно быть три:

• ЕРС ПВО Союзного государства России и Беларуси;
• ЕРС ПВО на Южном Кавказе;
• ЕРС ПВО Центральной Азии.

То есть, речь идет о полной координации сил ВВС и средств ПВО этих стран. Координация по отдельным направлениям уже достигнута. Так, в Армении дислоцирована 102-я российская база в Гюмри, в состав которой входят силы ПВО на вооружении которых системы С-300, а также авиабаза Эребуни, где базируются истребители МиГ-29. Также при поддержке России была усовершенствована ПВО Армении: проведен ремонт техники, систем управления и связи, осуществлена переподготовка армянских военных для работы с С-300. Армения планирует приобрести у РФ новые С-400. В эту же региональную систему, возможно, увязан и комплекс раннего предупреждения ракетной атаки РЛС «Дарьял», базирующийся в Габалинском районе Азербайджана. В целом, южнокавказская зона объединенной ПВО преподносится как уникальная в своем роде и эталонная по качеству работы. Вероятно, ее функционирование без участия Грузии и Азербайджана, больше похоже на шахматные клетки: с одной стороны появление радиолокационных станций ПВО американского производства в Грузии не мешает работе армяно-российской группировки, с другой – азербайджанские военные наблюдатели, периодически принимают участие в заседаниях руководства структур ПВО СНГ. И в конечном итоге все контролируют друг друга.

На восточно-европейском театре военных действий работает российско-белорусская группировка ПВО (Минск-Калининград). Как утверждают военные, кризис межгосударственных отношений их не касается.

Планируется образование ЕРС ПВО и в центрально-азиатском регионе. Региональный штаб и пункт управления планируется создать в Ташкенте. Уровень ПВО защиты Казахстана и Узбекистана, по оценкам российских военных примерно равный.

Вместе с тем, остается острый вопрос финансирования этих систем. К примеру, содержание объединенной системы ПВО СНГ в 2006 году обошлось в 60 млн. руб. 80% расходов покрывает Россия. В целом, для растущего военного бюджета РФ и общего «возбуждения» в отношении американских систем ПРО в восточной Европе, это не столь уж великие деньги.

Современные проблемы и перспективы развития ОДКБ

Чтобы разобраться с современными проблемами, которые стоят перед ОДКБ уместно вспомнить, что сам термин «коллективная безопасность» в начале 90-х годов прошлого столетия являлся одним из наиболее модных словосочетаний, и с современным понятием «безопасность» имеет мало общего. Характерно, что, по мнению экспертов, Договор, до сих пор лежащий в основе функционирования ОДКБ, в действительности не предусматривает абсолютно никаких специфических мер коллективной безопасности, в нем ничего не говорится о действиях на случай агрессии одного государства-участника СНГ против другого. Фактически это договор о коллективной обороне. По мнению Анатолия Куликова (генерал армии, в 2005 году заместитель председателя Комитета ГД РФ по безопасности), «…положения о коллективной обороне в нем прописаны недостаточно полно. По сути, из нынешнего Договора можно выделить лишь одну статью, которая реально была применена во благо России. Это статья 7, в которой говорится, что «размещение и функционирование объектов системы коллективной безопасности на территории государств-участников регулируются специальными соглашениями». Эксперты полагают, что именно это положение облегчило заключение двусторонних соглашений России с участниками ДКБ и позволило отрегулировать статус российских военных объектов на территории бывших союзных республик». [21]

Для оценки перспектив развития ОДКБ необходимо дать ответы на ряд серьезных вопросов:

1. Каковы будут роль и вес участников ОДКБ? Каков баланс процесса принятия важных решений, за которые будут нести ответственность все члены организации? Иначе говоря, какова будет доля плюрализма?
2. Каков коэффициент конфликтности отдельных государств-членов ОДКБ и вероятность «вторых» членов ОДКБ отвечать за серьезные внешнеполитические ошибки «первых»?
3. Каковы шансы ОДКБ оказать реальную оборону при слабых институциональных государствах-членах организации и их вооруженных силах?
4. И в совокупности, какие дивиденды получат государства-члены ОДКБ от расклада всех вышеперечисленных факторов? Как изменится их позиция на мировой арене, при вовлечении в военный конфликт? Каковы шансы «вторых» членов ОДКБ, потратив множество усилий добиться желаемого результата – существования ОДКБ как мощной, современной, полноценной системы коллективной безопасности?

Отвечая на первый вопрос, нельзя упускать из вида тот факт, что Россия с распадом Советского Союза стала  терять свое геополитическое влияние и преимущества на постсоветском пространстве. А поскольку внешнеполитические амбиции России не исчерпали себя, сегодня она готова проводить политику обособления и удержания региона СНГ под собственным геополитическим влиянием, а так же отражения внешних игроков. В этой связи ОДКБ является инструментом оформления договорно-правовой базы закрепляющей за Россией право доминировать в регионе. Политика неоколониализма РФ в рамках ОДКБ акцентирована на сохранение своего военно-политического преимущества для обеспечения собственных экономических интересов и извлечения дивидендов. В чем это выражается?

1) Россия сегодня представляет собой в ОДКБ большое военно-политическое «тело» несравнимое по своей массе со всеми другими членами ОДКБ даже вместе взятыми.

2) На сегодняшний день не проводится каких-либо значительных мероприятий по снижению диспропорций в военном потенциале между Россией и остальными членами ОДКБ. Вместо того чтобы повышать общий уровень кооперации ВПК союзных стран, Россия организовала рынки сбыта собственного вооружения на монопольных правах, продавая участникам ОДКБ вооружение и технику по внутренним ценам РФ. (Многие эксперты и специалисты знакомые с практикой ОДКБ вообще считают данную льготу профанацией, поскольку она не работает. Меньшие сомнения вызывает реализация другого плана – в рамках развития КСОР до 2010 г. для войск группировки предусматривается единая экипировка и единообразное вооружение.)

Более того, в исследовании московского Центра анализа стратегий и технологий (ЦАСТ) сообщается, что в ближайшие 5 лет Россия закупит в Израиле и странах НАТО вооружений на общую сумму в $12 млрд. По мнению экспертов центра, власти России начинают понимать, что далеко не все оружие, производимое на территории страны, можно назвать качественным. По данным доклада ЦАСТ, Россия чувствует потребность, прежде всего, в современных беспилотных летательных аппаратах, военных кораблях типа Mistal и легкой бронетанковой технике.

Так, в ближайшие два года РФ заключит с Израилем контракт на производство беспилотных летательных аппаратов, общая стоимость которого оценивается в 300 млн евро. «Выбор производителя прошел легко – из двух израильских компаний Elbit Systems и IAI (Israel Aerospace Industries). Первая известна перепродажей военных технологий, в том числе Грузии. Поэтому выбор был сделан в пользу IAI», – заявил директор ЦАСТ и член общественного совета при министерстве обороны РФ Руслан Пухов.

К тому же, как говорится в докладе ЦАСТ, власти РФ намерены закупить около 3 тысяч итальянских бронированных автомобилей M65E от итальянского производителя Iveco. Они будут собраны на заводах КамАЗ, уверяют авторы доклада. Российская компания подтверждает факт ведения переговоров с Iveco, однако о договоренности речи пока не идет. [22]

Эту же информацию подтверждает российская «Независимая газета». «Броня для автомобилей и легкой бронетехники российской армии будет закупаться в Германии. По словам главы военного ведомства Анатолия Сердюкова, решение продиктовано необходимостью обеспечить защиту солдат на поле боя. Анатолий Сердюков заявил, что «оборонка» должна создавать технику, соответствующую требованиям времени. «Закупать российскую авто- и бронетехнику в том виде, в котором она есть, мы не будем», – уточнил он. По его словам, Минобороны заставило КамАЗ и другие компании заключать контракты с зарубежными производителями брони для автомобилей разведки, бронетранспортеров, боевых машин пехоты и т.п»,– говорится в публикации этого издания. [23] Таким образом, обеспечивая собственный ВПК заказами для государств-членов ОДКБ, Москва собирается закупать вооружение на Западе. Тем самым, Россия сохраняет свои преимущества перед другими участниками ОДКБ как в техническом оснащении своих вооруженных сил и в сохранении собственного ВПК, так и в технологии производства вооружений. Москва не заинтересована в укреплении воинских подразделениях остальных членов ОДКБ, которые в лучшем случае выступают здесь как буферная зона российских региональных амбиций.

3) Военно-политический и экономический перевес России дает преимущество навязывать определенные направления развития региона и формат сотрудничества в рамках ОДКБ. Например, пост Генсека ОДКБ, уже который срок бессменно  занимает Николай Бордюжа – представитель российских силовых структур. Почему не происходит ротация представителей других членов Организации? Почему не проводится гармонизация армий на фундаментальном уровне? Ведь армия России, например, намного развитее технологически, чем армия Кыргызстана. Укрепление военной мощи армий членов ОДКБ является интересом поддержания коллективной безопасности. А если Россия не стремится усилить армию своих союзников, для чего они тогда нужны?

Сегодня можно с уверенностью говорить о том, что в ОДКБ нет равноправных отношений между членами организации, плюрализма мнений и соответственно центров решений, которые окажут непосредственное влияние на коллективную безопасность. При отсутствии равноправного сотрудничества нельзя говорить и о коллективной безопасности. В такой ситуации может существовать только система директивного обеспечения безопасности группой государств, в пользу одного из них, доминируещего в Организации.

Отвечая на второй вопрос, приходится признать, что высокой конфликтностью, как показала практика, обладает Россия. И это не удивительно, поскольку именно Россия ведет борьбу за удержание региона под своим геополитическим влиянием.

После распада СССР с 2001 года по 2006 год начался первый период «проникновения» США в регион СНГ. Затем, с 2006 года началась кампания по формированию системы ПРО в Восточной Европе, которая стала обострять отношения России и США и соответственно подвергать опасности геополитический буфер России. Пиком событий явился конфликт 2008 года в Грузии. По сути это стало отправной точкой в администрации Д.Медведева для формирования механизмов национальной безопасности с использованием инструментов коллективной безопасности.

Также много неясного в отношении применения пункта Устава, обязывающего ОДКБ защитить участника организации от нападения, в случае его просьбы. Армения – член ОДКБ,– находится в конфликте с Азербайджаном. Ереванские политики, особенно в присутствии российских делегаций, говорят о важности такой взаимопомощи, российские военные согласны, не спорят, но Кремль старается не развивать эту щекотливую для азербайджано-российских отношений тему. В Узбекистане, президент Каримов не обратился к ОДКБ во время андижанских событий. Последние события в Киргизии – межэтнические столкновения в Ошской и Джалал-Абадской областях послужили причиной обращения 12 июня 2010 года председателя временного правительства Киргизии Розы Отунбаевой к России с просьбой отправить на юг страны миротворцев. [24] А 15 июня Секретари Совета коллективной безопасности (СКБ) ОДКБ пришли к решению не вводить войска в Киргизию для урегулирования ситуации. Как сообщил и.о. министра иностранных дел Киргизии Руслан Казакбаев, помощь стране будет оказана другими средствами. [25] Очевидно, следует предположить, что и другие президенты не станут обращаться за помощью к ОДКБ в случае внутренних гражданских волнений, хотя в регионе ЦА их запросто можно списать на активность исламистских и иных деструктивных сил. Единственный случай, когда заговорили о роли ОДКБ – два боевых эпизода в Баткенской области Киргизстана 1999 и 2000 годов. Тогда, начав поход от границ Таджикистана и через Узбекистан, в Киргизию проникли боевики Исламского Движения Узбекистана, захватившие заложников, и вступившие в бой с регулярными воинскими формированиями, в результате чего погибли 55 военнослужащих и 88 получили ранения. Однако ведущую роль в предотвращении подобных ударов играют пограничные войска и элитные спецподразделения национальных сил. ОДКБ пока слаба, чтобы влиять на политику, тем более ввязываться собственными силами в трансгосударственные конфликты.

Не вполне отработан и вопрос применения сил: проходит слишком длительный промежуток времени между принятием решения о военной помощи и его реализацией.

Здесь следует отметить, что в целом система коллективной безопасности как механизм обеспечения безопасности для каждого члена ОДКБ, не представляется столь важным, поскольку не все государства-участники ОДКБ обладают высоким потенциалом конфликтности. Поэтому остальные участники рискуют быть вовлеченными в большую геополитическую игру за преобладание и доминирование в регионе.

В третьем случае вполне очевидно, что ОДКБ не сможет оказать серьезного сопротивления при чрезвычайной ситуации. Члены ОДКБ сегодня представляют собой слабые институциональные государства, входящие в список «failed states». Внутриполитическое состояние у ряда членов ОДКБ сегодня представляется не стабильным, сырьевые экономики членов ОДКБ не способны поддерживать какие либо серьезные военные операции не говоря уж о затягивающихся конфликтах. К тому же, для того чтобы вести полноценные боевые действия, воинских формирований созданных при ОДКБ будет не достаточно. Необходимы мощные национальные военные формирования. Институты армии России, Белоруссии, Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана сегодня слаборазвиты. К примеру, во всех странах ОДКБ репутация армии имеет весьма негативные ассоциации. Общество имеет весьма искаженное, и зачастую, негативное представление об армии. Сегодня армии членов ОДКБ представляют собой высоко коррумпированные сферы с долей аморальных элементов дедовщины, подрывающих боевой дух солдат. Военно-техническая оснащенность и инновационный уровень развития армии оставляет желать лучшего. То есть, как при существующих проблемах национальных армий ОДКБ сможет обеспечить региональную безопасность? В таком случае государства-участники рискуют ввязаться в конфликт рассчитывая на систему коллективной обороны, которую на деле практически ни одно государство обеспечить не сможет.

К тому же, сегодня система безопасности ОДКБ строится по региональному принципу. Существуют три региональные войсковые группировки, но все они не коллективные: российско-белорусская (восточноевропейская), российско-армянская (кавказская) и центральноазиатская, где пока созданы лишь ограниченные по составу коллективные силы быстрого реагирования.

Для Белоруссии единственный возможный потенциальный противник, как с политической, так и с географической точек зрения – страны НАТО. Вообразить военное противостояние между НАТО и ОДКБ на этом направлении в реалиях сегодняшнего дня практически не возможно. Еще в феврале 2006 года (когда численность ВС РФ была больше сегодняшней), во время проведения Круглого стола Фондом исторической перспективы генерал армии, президент академии военных наук РФ, доктор военных наук,  доктор исторических наук, профессор Махмут Гареев сообщил, что по мнению начальника Генерального штаба МО РФ, «надо быть сумасшедшим, чтобы собраться с НАТО воевать. Потому что соотношение сил 5 к 1». [26]. При этом, ни в тактических или оперативно-тактических учениях в рамках ОДКБ за пределами территории Белоруссии белорусские воинские подразделения участия не принимали. Что неудивительно. В своей президентской программе Александр Лукашенко заявлял, что «ни один белорусский солдат больше никогда не будет воевать за пределами республики», и неукоснительно выполняет свое обещание. [27] И он вдруг отправит белорусских мальчишек спасать армян от турок или азербайджанцев, а государства Центральной Азии – от талибов или тем более, от Китая, который провозглашен главным геополитическим союзником Минска. Более того, стоит напомнить, что Белоруссия является членом движения неприсоединения, а в статье 18 Конституции РБ написано: «Республика Беларусь в своей внешней политике исходит из принципов равенства государств, неприменения силы или угрозы силой, нерушимости границ, мирного урегулирования споров, невмешательства во внутренние дела и других общепризнанных принципов и норм международного права. Республика Беларусь ставит целью сделать свою территорию безъядерной зоной, а государство - нейтральным». [28] Все это плохо сочетается с членством в ОДКБ и готовностью воевать за пределами Белоруссии.

У Армении возможные потенциальные противники – Турция, которая является членом НАТО, и Азербайджан. Предположить, что Армения и Турция в обозримом будущем будут воевать – достаточно сложно. При этом, реально рассчитывать на помощь ОДКБ в таком конфликте, учитывая особенности географического положения Армении, не приходится. С другой стороны, с Азербайджаном армяне пока справляются и без помощи ОДКБ. Хотя, возможно, участие Армении в ОДКБ, в некоторой степени, является одним из сдерживающих факторов от размораживания армяно-азербайджанского конфликта. По мнению армянских экспертов, «даже если Россия попытается превратить ОДКБ в действующую организацию (в чем мы очень сомневаемся, в силу отсутствия средств у стран-участниц для содержания миротворческих сил и воинских контингентов оперативного реагирования), будущее договора на южнокавказском направлении достаточно неопределенное. Особенно если учесть, что сразу после подписания договора о создании сил оперативного реагирования в рамках ОДКБ, Белоруссия заявила о том, что не будет посылать свои воинские контингенты на Кавказ и Центральную Азию». [29]

То же самое можно сказать про Казахстан, Киргизию и Таджикистан, только вместо Турции у них Китай, исламские террористы и, откровенно говоря, Узбекистан. Астана и Ташкент с момента распада СССР находятся в состоянии глухой конфронтации по поводу того, кто главный в Центральной Азии. Киргизия и Таджикистан просто боятся мощного соседа с быстрорастущим населением, который воздействует на эти маленькие и слабые страны через узбекское этническое меньшинство. Наконец, для самого Узбекистана главным врагом после Андижана стали США, в меньшей степени – исламский терроризм. [30]

В четвертом случае вполне очевидно напрашивается вывод, что при сохранении существующего положения, члены ОДКБ, кроме России, получают больше обязательств, чем преимуществ. К тому же происходит создание нормативно правовой базы для закрепления российского геополитического влияния на постсоветском пространстве. В продолжении собственной внешней политики Россия будет стремиться удержать Центральную Азию, Кавказ и Восточную Европу (Белоруссия, Украина, Молдова) в сфере своих геополитических интересов, соперничая за первенство с иными крупными акторами.

Показательной при ответе на эти вопросы была и остается позиция стран-членов ОДКБ по поводу признания независимости Южной Осетии и Абхазии. По сей день, ни одна страна ОДКБ не признала эти республики вслед за Россией. И не последнюю роль в этом вопросе играет возможная потеря этими странами своих позиций на мировой арене, как государств со своей независимой внешней политикой. Что же говорить о возможности быть втянутыми в широкомасштабный вооруженный конфликт за пределами своего региона (для Белоруссии – это ЦА и Кавказ, для стран ЦА – Восточная Европа и Кавказ, для Армении - Восточная Европа и ЦА), без гарантий, что этот конфликт не будет признан мировым сообществом «агрессией»? Особенно это стало очевидным после распространения 3 апреля 2009 года пресс-службой секретариата ОДКБ сообщения, что посол Ирана в России Махмуд Реда Саджади заявил, что Иран хочет вступить в ОДКБ и сейчас очень активно решает вопрос о формате сотрудничества с организацией. [31] Как говорится – без комментариев!

При этом, необходимо признать, что вошедшие в ОДКБ страны выступают не столько как равные России партнеры, сколько как ищущие ее поддержки союзники по Содружеству. При всей кажущейся однонаправленности вектора интересов стран-участников организации, в действительности представляется, что каждый из них хотел бы использовать сам факт пребывания в ней как инструмент уже своей внешнеполитической деятельности. При этом проблемы взаимодействия государств, входящих в организацию, не могут заслонить политического аспекта, который и представляется главным. Приходится констатировать, что в этих государствах постсоветского пространства в силу тех или иных причин сложились сегодня различные подходы к оценке угроз национальной безопасности, разные внешнеполитические приоритеты и ориентации.

Однако следует подчеркнуть, что политические режимы и системы экономических отношений в этих странах подобны российским. Что же касается наличия у новых государств перспективы западной интеграции, то она у большинства из них, отсутствует.

В тоже время имеются существенные разногласия между странами-участниками ОДКБ. Так, по сообщениям в печати, в ближайших планах российского руководства – открытие в Киргизии под эгидой РФ военной базы. «Меморандум, который был подписан президентами Киргизии и России, говорит о том, что на территории Киргизии создается одна объединенная база ВС РФ, куда будут включены все элементы, сегодня существующие отдельно, в том числе и база в Канте»,– заявил в октябре 2009 года в интервью телеканалу «Вести 24» Николай Бордюжа. Он отметил, что для этой объединенной базы будут выработаны правила пребывания на территории Киргизии. Согласно меморандуму, срок ее пребывания составит 49 лет. «Кроме того, в документе предусматривается возможность создания учебно-тренировочного центра на территории Киргизской Республики»,– добавил Бордюжа. Ранее Узбекистан, как известно, выступил против открытия новой базы РФ в Киргизии. Руководство республики сочло, что создание дополнительной базы на территории соседнего государства не является необходимым и целесообразным. Ташкент заявил, что это может привести к активизации экстремистов и обострению националистических конфликтов. [32] Как видно на сегодняшний день опасения Узбекистана вполне оправдались!

Отношения Москвы и Минска в рамках ОДКБ уже никого не удивляют. Напомним, что очередная публичная пикировка российских и белорусских руководителей была связана с тем, что Москва поддержала киргизских оппозиционеров, сместивших со своего поста президента Курманбека Бакиева, а Минск, наоборот, принял беглеца. Лукашенко даже заявил, что считает его законным президентом, таким образом, фактически предупредив Кремль, что с легкостью может его привести на встречу глав государств-членов ОДКБ. Стороны обменялись рядом реплик оскорбительного характера.

25 апреля президент Беларуси Александр Лукашенко заявил, что считает бесперспективной дальнейшую деятельность ОДКБ в том случае, если организация будет находиться в сегодняшнем состоянии. «Что это за организация, если в одной из наших стран льётся кровь, происходит государственный переворот? Тишина, нуль. Почему? Нетрудно догадаться»,– заявил  Лукашенко журналистам, говоря о событиях в Кыргызстане. «Если так будет развиваться ОДКБ и в дальнейшем, то смею вас заверить, что перспективы эта организация не имеет»,– подчеркнул он. [33]

Поясняя свою позицию, президент Белоруссии заметил, что ОДКБ – «очень нужная и полезная организация, если бы она развивалась в том направлении, как это определяли изначально». «Организация очень молода. Но правда состоит в том, что мы очень мало занимаемся ее развитием», – подчеркнул Лукашенко. И четко указал, что у государств, входящих в ОДКБ, различные точки зрения на ее развитие. «Если не брать Россию и Беларусь, у нас полностью совпадают точки зрения на перспективы формирования и развития ОДКБ. Мы действуем с единых позиций. У всех других государств абсолютно свои позиции, свои взгляды и своя точка зрения»,– добавил президент.

«Войска ОДКБ не обучены борьбе с беспорядками», — отмечает в связи с событиями в Киргизии, независимый военный аналитик Павел Фельгенгауэр. По его словам, история с Бакиевым лишний раз продемонстрировала, что Кремль не предполагал для ОДКБ роли внутреннего «телохранителя». «В Москве считают почти неизбежным то, что НАТО и США потерпят поражение в Афганистане, и «Талибан» снова придет к власти. В таком случае Россия сформирует коалицию на основе ОДКБ для защиты Центральной Азии от исламистской угрозы»,– заявил эксперт.

Наконец, главный редактор журнала «Проблемы национальной стратегии» Аждар Куртов отмечает, что проблема состоит в том, что ОДКБ не является, несмотря на значительные усилия части членов блока, военной организацией. «Военные организации обычно реагируют на такие события быстро и предпринимают меры для спасения жизни людей. Я сказал бы, что ОДКБ – больше политическая организация, поскольку она реагирует, когда ей это необходимо, и не вмешивается в события, когда это не нужно», – объясняет Куртов.

Похоже, что именно эта ситуативность и разозлила Александра Лукашенко. Недаром многие СМИ сразу после переворота в Киргизии писали, что другие постсоветские лидеры восприняли события в Бишкеке как предупреждение. Мол, если есть консенсус между Москвой и Вашингтоном, то любого из них можно отстранить от власти буквально за несколько дней. И не спасут никакие войска ОДКБ, поскольку блок этот, что бы там ни говорили, не только не вполне военный, но и, что самое важное, плотно контролируется из Кремля. И те, кто как Лукашенко раньше испытывал по этому поводу, видимо, какие-то иллюзии, теперь окончательно уяснили расстановку сил. [35]

Не менее сложным для разрешения остается и конфликт вокруг Нагорного Карабаха. Проблема Нагорного Карабаха, пожалуй, посложнее для разрешения, чем конфликты вокруг Южной Осетии и Абхазии, поскольку здесь в полномасштабное боевое столкновение могут прийти две весьма неплохо вооруженные армии стран, состоящих, с одной стороны, в одном политико-экономическом объединении (СНГ), с другой – одна из них (Армения) принадлежит к военной организации ОДКБ, то время как другая т (Азербайджан) не является ее членом. Исходя из тех позиций, которые на сегодня занимают официальные представители Баку и Еревана, какое-то устраивающее обе стороны дипломатическое решение проблемы Нагорного Карабаха пока вряд ли возможно. Не надо также забывать о том, что в Армении расположены российские военные базы, а у Москвы и Еревана есть договор о взаимной военной помощи на случай агрессии против территории одного из этих государств. Так что стоит боевым действиям здесь только вспыхнуть, в них окажется напрямую втянутой ОДКБ, и тогда их последствия предсказать никто не возьмется. Или тот же Таджикистан пытается сооружать на своей территории высотную Рогунскую ГЭС, а Узбекистан готов «примерно проучить» строптивого соседа по СНГ за такую дерзость.

Представляется, что причинами такого положения дел являются:

• дружба государств-участников с оглядкой на запад (Киргизия, Таджикистан, Казахстан, Узбекистан);
• главный принцип построения КСОР (КСБР) - минимизация расходов на существование коллективных сил, а не соображения боевой готовности;
• слабая развитость в зоне ответственности Организации (Кавказ, Центральная Азия) сети автомобильных и железных дорог;
• в основных документах ОДКБ под понятием «угроза» в основном понимают такие факторы как терроризм, экстремизм, сепаратизм, наркотрафик, незаконная миграция и т.д. Не подвергая сомнению их наличие, необходимо добавить в этот список еще несколько потенциальных рисков: трения между государствами из-за территориальных разногласий (Кавказ), из-за распределения водных ресурсов (особенно характерно для ЦА), расслоение обществ в этих государствах из-за неравенства в социально-экономическом положении, безработица и бедность.

Подведем некоторые итоги. ОДКБ, уже в первых своих шагах стремится стать организацией выходящей за региональные рамки. Типичный пример этой политики – стремление создать специальные миротворческие силы, которые планируется применять в том числе под эгидой ООН, в конфликтах по всему миру. ОДКБ в чем-то ориентируется на НАТО как на достойный образец, стремясь выработать свои эффективные модели кооперации, приближаясь к его высоким техническим параметрам. При этом, что важно отметить, в отличие от НАТО, ОДКБ не ставит своим участникам задачи изменения внутренней политики, не пытается контролировать качество гражданских институтов, что и приводит к печальным последствиям на примере Киргизии, хотя и является, до этих печальных событий, привлекательным моментом для лидеров государств-участников.

По мнению Алексея Полторакова (кандидат политических наук, Дипломатическая академия Украины, кафедра глобальных и региональных систем), создаваемую в рамках ОДКБ систему коллективной безопасности на нынешнем этапе ее развития можно концептуально охарактеризовать как промежуточную между военным союзом (который персонифицируется НАТО) и «общей, или кооперативной безопасностью», примером которой является ОБСЕ или, некоторым образом, ШОС.

Кроме того, со «сменой поколений» в руководстве постсоветских государств, в частности постепенным ослаблением позиций номенклатурных режимов, унаследованных с советских времен, ключевое значение для дальнейшей эволюции ОДКБ и ее действенности будут иметь «расклады» внутриполитических сил в странах-членах ОДКБ (а следовательно, и в плане приоритетов национальных политик обороны и безопасности), а также результативность влияния на них извне. [35]

Москва накачивает ОДКБ амбициями выступить в качестве равноправного партнера НАТО в своем региональном секторе. Хотя как мы видим, к компетенции ОДКБ относится содействие охране общих границ участников, контроль наркотрафика, антеррористическая и миротворческая деятельность в смысле войсковых операций и учений, а в последнее время в ведение организации передаются полномочия контролировать незаконную миграцию в рамках ЕврАзЭС. Перечисленные задачи в большей степени пересекаются с целями гражданских и специальных ведомств стран участников, нежели исключительно с армейскими. В лице ОДКБ сегодня мы видим достаточно слабую в военном и политическом отношении и крайне зыбкую организациею безопасности, позиционирующую себя как союз нескольких не вполне дружных государств постсоветского пространства. Есть ядро ОДКБ. Это Россия – ядерная держава второго уровня и относительно самостоятельный геополитический субъект на восточных границах ЕС и НАТО. Но это не дает ОДКБ никаких преимуществ. НАТО проще и удобнее вести отношения с ядерной Россией, имеющей трудные отношения с партнерами на своих черноморских, кавказских и азиатских границах. Диалог с Россией НАТО необходим. Однако в Вашингтоне и Брюсселе не видят смысла, зачем давать России такое преимущество как вступать в дипломатические отношения с ОДКБ, тем самым поднимая статус этой организации. Им это не выгодно, учитывая, что остальные участники ОДКБ не против собственных отношений с НАТО. Хотя, со временем, если ОДКБ станет сильнее, хотя бы в регионе ЦА, возможно НАТО придется пересмотреть свое отношение и пойти на контакт со структурами ОДКБ. Для этого сама бюрократия ОДКБ должна набрать политический вес: все-таки ОДКБ «без году неделя», а НАТОвцы по праву считают себя единственной глобальной силой на планете, хоть и пребывающей в кризисе.

Таким образом, Организация Договора о коллективной безопасности сегодня – это уже больше, чем просто координационно-штабная структура, но еще далекое от реальной организации коллективной безопасности нескольких стран образование. Если посмотреть немного шире, то видно, как много задач ОДКБ пересекается с другой родственной, но более авторитетной и мощной организацией – ШОС. Очевидно, что с развитием последней в регионе Центральной Азии обеим структурам придется провести разграничение задач и полномочий. Поэтому, пока можно сформулировать лишь аморфное и «мягкое» определение – эта организация по мерам доверия в военной области части государств СНГ. Но не более.

ОДКБ пока не оформилось в жесткий каркас. Его участники эволюционируют, также как и геополитическое пространство СНГ находящееся в динамичной среде, которой трудно управлять. Наконец, ОДКБ это организация, армия главного субъекта которой, находится в процессе глубоких преобразований. Значит и ОДКБ выйдет из этого периода трансформации не ранее 2020 года. [36] И развилка этого выхода может быть достаточна велика: от полного сворачивания, до кардинального видоизменения организации. А действия, предпринимаемые Россией на современном этапе для укрепления ОДКБ и превращения этой организации в военно-политический блок, вписываются в логику нынешней политики Кремля на постсоветском пространстве, основной целью которой является – усиление российского влияния.

Источники информации:

1. http://censor.net.ua/go/offer/ResourceID/161176.html
2. http://www.dkb.gov.ru/start/index.htm
3. http://www.easttime.ru/reganalitic/1/173.html
4. РБК. 2006. «Россия поставила рекорд по экспорту вооружения», http://www.rbc.ru, 09.02.2006
5. http://www.vz.ru, 19.01.2009
6. Газета. 2009. «Вступило в силу соглашение о миротворческой деятельности ОДКБ», http://www.gzt.ru, 19.01.2009
7. http://www.mid.ru/brp_4.nsf/0/AE8F034A5346A746C3257708003DA44B
8. http://cis-center.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=612:2010-02-16-09-55-56&catid=39:2010-01-24-18-54-39&Itemid=100061
9. Взгляд. 2008. «Узбекистан восстанавливает членство в ОДКБ», http://www.vz.ru, 28.03.2008
10. http://www.interfax.ru/politics/txt.asp?id=83445 
11. «Доклад Министра обороны Российской Федерации на расширенном заседании коллегии Министерства обороны Российской Федерации». 17.03.2009. http://www.army.lv/?s=616&id=17673
12. http://cis-center.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=612:2010-02-16-09-55-56&catid=39:2010-01-24-18-54-39&Itemid=100061 
13. http://www.belta.by/ru/news/politics/?id=378939
14. http://www.belta.by/ru/main_news_other/?id=405167
15. http://www.euroline.by/belarus/3939-belarus-vydelit-v-sostav-ksor-odkb-okolo-2.html
16. http://www.mid.ru/brp_4.nsf/0/AE8F034A5346A746C3257708003DA44B
17. http://lenta.ru/news/2009/06/03/ksor/
18. http://www.belta.by/ru/news/politics/?id=527890
19. http://lenta.ru/news/2009/06/03/ksor/
20. http://www.euroline.by/belarus/3939-belarus-vydelit-v-sostav-ksor-odkb-okolo-2.html
21. http://www.kreml.org/opinions/97897482
22. http://www.gzt.ru/topnews/business/-rossiya-razocharovalasj-v-svoem-oruzhii-i-/310004.html
23. http://www.ng.ru/economics/2010-04-22/1_armor.html
24. http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/2010/06/15/237393
25. http://www.rosbalt.ru/2010/06/15/745228.html
26. http://www.perspectivy.info/rus/konturi/voen_reforma_i_vizovi_21veka.htm
27. http://www.ng.ru/politics/2009-06-16/3_kartblansh.html
28. http://www.president.gov.by/press19329.html#doc
29. Повестка внешней политики Армении 2009-2010: Анализ экспертов Аналитического центра по глобализации и региональному сотрудничеству. – Ер., Антарес, 2009 - 84 стр., стр. 51
30. www.nvo.ng.ru/forces/2009-03-06/1_tigers.html
31. Хартыя’97. 2009. «В ОДКБ может войти Иран?» 03.04.2009 http://www.charter97.org/ru/news/2009/4/3/16909/
32. http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1256710920
33. http://www.interfax.ru/politics/txt.asp?id=134155
34. Иван Преображенский http://www.rosbalt.ru/2010/04/27/732313.html
35. http://flot2017.com/show/opinions/13417
36. http://www.ia-centr.ru/expert/4752/