Исследования 2007 года поставили под сомнение дальнейшую рациональность привязки цен на газ по долгосрочным контрактам континентальной Европы с ценами на нефтепродукты. В них делается вывод о том, что логика привязки цен на газ, прежде всего, к ценам на нефтепродукты в значительной мере исчезла на крупных европейских рынках газа. На протяжении двух последующих лет энергетические и неэнергетические события начали оказывать существенное давление на механизм привязки к нефти. Глобальный экономический и финансовый кризис, который начался в конце 2008 года, значительно снизил спрос на энергию и газ в Европе. Существенные новые поставки СПГ придут на рынок на протяжении 2009-2010 гг., некоторые из которых стремятся освоить рынки Европы. Это стало причиной возникновения существенного краткосрочного избытка предложения, что также повысило давление на необходимость изменения механизма формирования цены в европейских долгосрочных газовых контрактах. Данное исследование не повторяет большую часть исследования 2007 года, а сосредотачивает внимание на развитие событий в течение прошлых двух лет и перспектив в сентябре 2009 года.

Послабление рациональности привязки к ценам на нефть

На шести самых крупных газовых рынках континентальной Европы рациональность дальнейшей привязки цен на газ по долгосрочным контрактам к ценам нефтепродуктов является слабой, а анализ статистических данных, начиная с 1985 года – и детальные ежегодные изменения, начиная с 1998 – показывают, что она продолжает ослабевать на протяжении первой декады ХХІ века (см. Приложение A). (Позиция некоторых небольших рынков, в частности в Юго-Восточной Европе, будет отличаться, поскольку они все еще сжигают существенные объемы нефти в стационарных секторах и сохранили более высокую степень переключаемости, смотрите Kovacevic 2007 и 2009, Giamouridis 2009 которые ожидаются – тут и далее примечания автора).

Его начальное обоснование – что конечные потребители имели реальный выбор между использованием газа или нефтепродуктов, и перешли бы на последние, если бы были для этого ценовые стимулы, - имело смысл, когда в 1970-х (и ранее в некоторых странах) был создан механизм образования рыночной цены методом «нетбэк» (в основном), основанный на нефтепродуктах и индексации нефтепродуктов. Однако сочетание таких факторов как фактическое исключение нефтепродуктов из многих стационарных энергетических секторов на этих рынках; расходы и неудобства содержания в рабочем состоянии оборудования, работающего на нефти, и значительных запасов нефтепродуктов; появление современного оборудования для сжигания газа, где использование нефтепродуктов означает существенную потерю эффективности; ужесточение экологических стандартов в отношении выбросо.
сделало изначальное обоснование более сомнительным, особенно в Северо-Западной Европе. Очень маловероятен сценарий, когда потребители, которые установили новое оборудование по сжиганию топлива, будут желать использовать нефтепродукты вместо газа в стационарных случаях, разве если только у них не будет доступа к поставкам газа. (Однако, они могут выбрать использование других альтернатив газу, в частности для производства электроэнергии).

Данные за 2005-06 гг. (которые стали доступными после публикации моего исследования в 2007 году) очень важны для проверки этих утверждений в связи с российско-украинским кризисом в январе 2006 года, вслед за которым в феврале 2006 года во многие страны континентальной Европы пришла очень холодная погода, а также произошел пожар на газохранилище Раф (Rough) Великобритании (Ни одно из этих происшествий, возможно, само по себе не стало бы причиной больших проблем, но все три произошли за короткий период в пару недель. Анализ Европейской Комиссии не указывает на то, что зима 2005-06 была очень холодной, в целом это может соответствовать действительности, однако февраль 2006 имел 10 чрезвычайно холодных дней.). Это было причиной того, что спотовые цены на газ на NBP и в континентальной Европе поднялись на высокий уровень и создали условия, в которых каждый потребитель, который мог переключиться на нефтепродукты, почти наверняка сделал это (Как многие сделали в Великобритании, смотри пример электростанции Peterhead в Штерн 2007). Или, оценивая другим способом, от пользователей газом, которые не переключились на нефтепродукты зимой 2005-06 гг., можно не ожидать, что они не сделают этого в будущем в результате существенного роста цен на газ по сравнению с ценами на нефтепродукты. (Эта оценка достаточно надежна на период в несколько недель и, возможно, месяцев. Соответственно, нельзя исключать полностью такой возможности, что если клиенты поняли, что цены на газ будут оставаться существенно выше цен на нефтепродукты на протяжении нескольких лет, то они начнут инвестировать в возможности переключения на другой вид топлива).

Данные в приложении А показывают, что общий спрос на газойль на шести основных газовых рынках континентальной Европы продолжал падать с 2005 до 2006 года во всех секторах, за исключением производства электроэнергии (Таблицы 1-5). Они показывают следующие детализированные изменения в спросе на газойль:

• за исключением Германии, все страны показали снижение спроса в 2006 году (Таблица 1); потребление немецким частным сектором (937,000 тонн) и коммерческим сектором (354,000 тонн) – имели единственные существенные показатели роста в этих секторах (Таблицы 3 и 4).
• промышленный спрос упал во всех странах (Таблица 2).
• спрос в электоэнергетическом секторе упал во всех странах, за исключением очевидного увеличения на 1.63 млн. тонн в Испании (Таблица 5).

Такие же данные по спросу на топливную нефть (Таблица 6-10) показывают, что:

• спрос в сфере услуг и производства электроэнергии показал спад во всех странах; в случае испанского сектора производства электроэнергии это был существенный уровень, превысивший 2.5 млн. т. (Таблицы 9 и 10).
• в промышленности и частном секторе (Таблицы 7 и 8), спрос возрос в большинстве стран (исключения составили французская промышленность и итальянские домохозяйства). Самый большой рост был в немецкой и испанской промышленности (646,000 и 746,000 тонн соответственно); и во французских и испанских домохозяйствах (121,000 тонн каждый).

Хотя нельзя быть уверенным, но трудность переключения на разные виды топлива в частном и коммерческом секторах означает, что возрастание спроса на нефть в этих классах потребителей более вероятно связано с погодой. В противоположность этому рост спроса в промышленном секторе и секторе производства электроэнергии, вероятно, указывает на переключение из других видов топлива, возможно из газа. Поэтому данные за последние два года показывают, что максимальный объем переключения с газа на нефть на крупных европейских газовых рынках, который мог иметь место на протяжении только одного года, произошел в Германии – 1.2 млн. тонн газойля (1.5 млрд. м3 газа), и 1.6млн.т. газойля в испанском секторе производства электроэнергии (приблизительно 1.9 млрд.м3 газа). Однако изменение в испанском секторе производства электроэнергии в 2005-06 гг., который использовал на 1.6 млн.т. больше газойля и на 2.5 млн.т. меньше топливной нефти, возможно, больше указывает на замещение одного продукта другим, чем на переключение с газа на нефть. (Это также может показывать на развитие использования нефтепродуктов на Балеарских и Канарских островах, которые не имею доступа к поставкам газа. Это также может показывать на развитие использования нефтепродуктов на Балеарских и Канарских островах, которые не имею доступа к поставкам газа).

Приложение Б показывает приблизительные оценки, сделанные правительствами стран-членов ЕС в отношении их способности переключиться на другой вид топлива в случае прекращения поставок газа. Данные предполагают значительно больший потенциал переключения между разными видами топлива, чем наблюдалось фактического переключения за последнее десятилетие с газа на нефть (показано в Приложении A), однако мы считаем, что данные ЕС могут отображать скорее форс-мажор, а не обычную способность коммерческого переключения на другое топливо. (Это означает, что непрерывность поставок топлива для клиентов является приоритетной, независимо от стоимости и доходности). Поэтому мы полагаем, что это не влияет на заключение, что на основных европейских рынках газа остается очень ограниченный объем возможностей для переключения с газа на нефть, даже при наиболее благоприятных коммерческих условиях.

Относительное отсутствие способности переключения подрывает первичную концепцию рыночной цены «нетбек» – по крайней мере, что касается нефтепродуктов – так как, если последние больше не являются альтернативными видами топлива, с которыми газ конкурирует на ежедневном или, по крайней мере, ежемесячном основании, тогда логично, они должны быть замещены в ценовых предложениях долгосрочных газовых контрактов другими видами топлива или источниками энергии (Для описания вышеупомянутых условий контрактов по рыночной стоимости на основе индексации по нефтепродуктам см. Штерн 2007). Но кроме этого, во многих секторах стран континентальной Европы становиться труднее определить виды топлива, которые действительно конкурируют с газом на ежедневном, ежемесячном основании. Если и есть очевидный конкурент, то это может быть скорее электричество в жилищном секторе, и уголь в секторе производства электроэнергии, чем нефтепродукты. Бытующее мнение предполагает, что отсутствие действительно конкурентоспособных видов топлива создает серьезные проблемы в действии ценовых предложений в долгосрочных контрактах континентальной Европы с увеличением разногласий, передаваемых в арбитраж.

Аргумент рыночной власти и возможность создания «Газовой ОПЕК»

Во второй половине первой декады 2000, логика сохранения привязки цен на газ к ценам на нефть изменилась с аргумента, что это был наиболее соответствующий механизм, на аргумент, что никакой другой механизм не является доступным; и также на аргумент, что, оставляя связанными цены с нефтью, это может привести к доминированию на рынке газа небольшой группы самых крупных поставщиков – в частности Газпрома – при условии создания «Газовой ОПЕК». (Аргумент рыночной власти хорошо изложен в Finon 2008).

Небольшая история Форума стран-экспортеров газа (далее ФСЭГ) и усилия многих комментаторов представить, что Форум должен или может стать организацией, устанавливающей экспортные цены или объемы, встретились со скептическим ответом главным образом потому, что:

• Лидирующие экспортеры газа и СПГ – такие как Нидерланды, Канада и Австралия – не играли никакой роли в Форуме;
• Другие крупные игроки – такие как Норвегия и экспортеры СПГ из Южно-Восточной Азии были вовлечены незначительным образом;
• Члены Форума, которые громче всех поддержали идею ценообразующей организации – Иран и Венесуэла – являются незначительными экспортерами и вряд ли станут существенно более влиятельными в глобальной торговле газом в последующем десятилетии.

Но события, произошедшие начиная с 2007 года, представляют, по крайней мере, некоторую причину того, чтобы сделать переоценку этих скептических взглядов, главным образом, в связи с:

• более серьезным вовлечением России в Форум, начиная с 2007 года и продолженное на встрече в Москве в декабре 2008 года;
• фактом, что встреча в декабре 2008 года, видимо, предусматривала подписание Хартии Форума (Этот документ недоступен общественности);
• созданием «Газовой тройки» между Россией, Катаром и Ираном в 2008 году.

Однако заседание Форума в июне 2009 года было негромким событием, получившим очень незначительную огласку. Факт, что несколько предыдущих членов - Бруней, Малайзия, Индонезия и ОАЭ – перестали быть членами; компенсировалось только Экваториальной Гвинеей (которая изменила статус из наблюдателя на полное членство) и Казахстаном, который стал наблюдателем, прошел почти незамеченным. Одно из немногих сообщений печати, которые появились, отметило лишь, что на заседании не смогли назначить генерального секретаря, очевидно потому, что правительство России не смогло представить кандидатуры (Как ожидается, Россия сделает это назначение во время следующей встречи в конце 2009 года).

Тем не менее, важно провести переоценку потенциальной роли ФСЭГ, так как падение цен на (нефть и поэтому) газ, а также падение объемов экспорта, начиная с середины 2008 года, вызвало финансовый дискомфорт у многих стран-экспортёров. Если текущая нефтяная привязка изменится на механизм, который приведет к существенному падению цен на газ, даже на короткий период, это может создать стимул для Форума предложить собственный механизм ценообразования. (Это связано с тем, что картели формируются, когда цены на  продукты низкие, что ставит под угрозу не только прибыль производителя, но и его возможность покрытия краткосрочных предельных издержек за счет нового производства и экспорта).

Часть аргумента рыночной власти попросту отображает тот факт, что доминирующим коммерческим сторонам – производителям, экспортерам и связанным обязательствами импортерам – удобна индексация по нефтепродуктам, и они имеют достаточно рыночной власти для ее сохранения, если они боятся, что любой новый механизм сократит их прибыль. Другая часть – это очень понятное опасение, что во время избытка поставок, цены на газ могут упасть значительно ниже паритета с ценами нефтепродуктов, если цены на сырую нефть останутся на уровне или выше $50/баррель в течение длительного периода времени.

Вероятность отделения цен на газ от цены нефти: точка зрения меньшинства

Точка зрения, что ценовые условия в европейских газовых контрактах, возможно, могут быть отделены от нефти, является точкой зрения меньшинства. Голосования, проведенные на нескольких идущих одна за другой конференциях FLAME (Таблица 1) показывают, что всё большая часть представителей газовой промышленности (44% в 2009 году) считает, что цены на газ останутся привязанными к нефти, по крайней мере, до 2015 года, а еще 32% считают, что они никогда не будут разъединены, что делает больше чем 75% респондентов глубоко скептически настроенными на перспективы быстрых изменений (FLAME является одной из крупнейших конференций по газу в Европе, ежегодно проводится в Амстердаме ICBI). В марте 2009 года, меньше чем 4% респондентов считали, что цены будут отделены от нефтяных цен до конца 2010 года.

Таблица 1.

Когда Вы ожидаете отделения цен на газ по европейским долгосрочным контрактам от цен на нефть и их определения на основании спотовых и фьючерсных цен? (% от общего)

Источник: FLAME Конференция за соответствующие годы

Изменение динамики поставок/спроса в 2009-10 гг.: падение спроса при возрастании поставок СПГ

Влияние экономического кризиса на спрос на газ в Европе было довольно драматическим. Не смотря на то, что между странами есть существенные отличия, спрос на газ упал приблизительно на 7% за первую половину 2009 года в сравнении с соответствующим периодом предыдущего года (Эти данные, составленные Anouk Honore и Howard Rogers из программы ОИЭИ с использованием различных методологий, составлены без корректировки по температуре; с корректировкой по температуре падение было ближе к 10%.); в некоторых странах, например Испании, падение спроса было намного больше. Если эта тенденция продолжиться на протяжении 2009 года и в 2010 году, некоторые европейские покупатели газа могут иметь проблемы с отбором минимальных объемов газа в соответствии с их контрактами и могут столкнуться с финансовыми проблемами в оплате этих минимальных объемов по ценам, привязанным к нефти, превышающих $50/баррель. Производители и экспортеры, чьи прибыли значительно упали в результате падения цен на нефть с середины 2008 года, и борющиеся с собственными финансовыми проблемами, едва ли будут склонны прислушиваться к проблемам своих клиентов.

В довершение этих проблем пришла волна новых поставок СПГ в 2009-10 гг. Производители этих новых поставок будут стремиться на рынки Европы по нескольким причинам:

• Отсутствие рынков в Тихом океане в связи с существенным сокращением спроса (Исключениями в Тихом океане могут быть китайские и индийские покупатели, однако обе страны в настоящее время имеют ограниченные возможности ре газификации, не смотря на то, что дополнительные возможности будут сданы в эксплуатацию в 2011 -12).
• Падение цен на североамериканском Генри-хаб (Henry Hub) ниже $4/млн.британских тепловых единиц во втором квартале 2009 года в связи с ростом поставок местного нетрадиционного газа (сланцевого газа) и сокращения спроса.
• Открытие новых возможностей для регазификации главным образом, но не исключительно, в Великобритании, которое - как ликвидный рынок – может, как ожидается, импортировать столько СПГ, сколько поставщики готовы поставлять. Однако, это бы привело к последовательному давлению на понижение цен на NBP, и возможному реэкспорту на рынки континентальной Европы с более высокими ценами, дополняя давление на цену и принцип «бери или плати».

Тем временем, к 2009 году, торговля на европейских газовых хабах возросла в объемах и стала более развитой.

Переход к ценам, устанавливаемым на европейских хабах (биржевых точках купли-продажи газа)?

Идея о том, что спотовая цена на газ на рыночных хабах может устанавливать цену по долгосрочным контрактам в Европе, не является ни новой, ни радикальной. Но в отличие от Великобритании, либерализация, газовая конкуренция и подходящие хабы, торгующие СПГ, появляются в Европе слишком медленно. Программа либерализации Европейской Комиссии, которая к 2009 году дошла в своем развитии до Третьего пакета, нацелена на обращение к этим проблемам (Для более детального отчета по этой программе смотри Klop 2009 и Honore 2009 которые ожидаются).

Таблица 2.

Объемы торговли, физические объемы и коэффициент оттока на крупных европейских газовых хабах 2003-2008 (млрд.м3)

До конца 2000-х годов существует консенсус, что ни один из хабов континентальной Европы не может рассматриваться в качестве основания приемлемо глубокого и ликвидного рынка для надежной индексации цен. Сомнения продолжают выражаться о том, сможет ли NBP – который большинство участников рынка рассматривают как достаточно глубокий и ликвидный – служить индексом газа для всего европейского рынка, или даже для Северо-Западной Европы.

В то время как прогресс, достигнутый европейскими газовыми хабами в период 2003-08 гг., нельзя переоценивать, ведь наблюдался и некоторый регресс, тенденция в целом идет в направлении большей глубины и ликвидности (Таблица 2). Быстрое увеличение количества хабов поднимает вопрос относительно того, не сможет ли концентрация торговли на едином европейском хабе – таком же, как Генри-хаб в США – принести больших результатов. Тот факт, что это еще не произошло, возможно, является последствием проблем доступа третьих сторон, и отсюда неспособность создания «базовых» цен в различных местах, во многих странах континентальной Европы. Тем не менее, изменения начались. Отдельный интерес вызывает быстрое развитие NCG (ранее EGT) хаба в Германии, основанное на прогрессе в направлении большей легкости в доступе и торговле. Также есть неподтвержденные данные о том, что трейдеры продают газ в южной Европе по ценам «NBP+базис».

СПГ также имеет все большее влияние на европейские цены на газ через NBP и Зеебрюгге (Zeebrugge) (и, возможно, другие) хабы. В чрезвычайно плотных рыночных условиях 2006-2008 гг., когда никакой дополнительный трубопроводный газ не был доступен в Европе и покупатели были вынуждены конкурировать за грузы СПГ с США или Азией, СПГ сыграл роль в повышении спотовых цен. С другой стороны, на протяжении 2009 года, когда в США (Генри-хаб) цены упали ниже цен на европейских хабах, спотовые поставки СПГ начали оказывать давление на понижение уровня европейских цен.

В большинстве европейских стран, где трубопроводный газ является доминантным элементом поставок, в последующие несколько лет можно ожидать перехода к индексации цены по одному или нескольких рыночным хабам. Этот переход, возможно, займет период в 5 лет – несмотря на то, что индекс, включающий комбинацию цен NBP, TTF, ZEE и NCG, может быть установлен намного быстрее. На период, пока будет продолжаться излишек поставок, цены на хабах – которые будут более детально обсуждаться ниже – будут, вероятно, оставаться намного ниже эквивалента цены нефтепродуктов при цене сырой нефти $50/баррель. Но даже если такие события имеют два последствия, часто цитируемые теми, кто противостоит такому развитию, необходимо помнить:

• это не обязательно означает конец существующих (или будущих) долгосрочных контрактов, только изменение в ценовых условиях в этих контрактах;
• отмена формальной контрактной привязки к ценам на нефть необязательно будет означать конец взаимоотношения цен на газ и цен на нефть.
  Этот последний пункт чрезвычайно важен и нуждается в некоторой дальнейшей проработке.

Отсутствие официальных контрактных связей не значит, что цены на нефть потеряли связь с ценами на газ
Исследование 2007 года собрало свидетельства по обе стороны Атлантики о взаимоотношениях между ценами на нефть и газ при отсутствии договорной индексации. Что касается США, мы цитируем работу Foss, которая предполагала, что существенная корреляция существовала в прошлом, но что, как ожидалось, существенно ослабнет.

Диаграмма 1.

Соотношение цен Генри-хаба и Западно-техасской средней нефти в 1991-2008 гг.

Источник: Иенсен Асошиейтет из ECT 2009, Рисунок 19, с. 25.

Более позднее исследование показывает, что это действительно имело место. Работа Иенсена для Секретариата Энергетической Хартии объясняет это в связи с предложением и спросом на газ, и, ссылаясь на период 1991-2008, определяет периоды конкуренции газа с газом и периоды привязки к нефти на полностью либерализованных рынках США и Великобритании. Иенсен доказывает, что ранний этап этого периода создал ожидание, что цены на газ будут отделены от цены на нефть. Однако нехватка поставок приводила к повторному соединению, с обоими рынками, испытывающими короткие периоды, когда цены на газ были выше нефти. Когда избыток поставок возвратился на оба рынка – в разное время и по различным причинам – разъединение вернулось. На протяжении периодов разъединения, Генри-хаб составлял в среднем 64-67% от цен WTI, в то время как в течение периода привязки к ценам на нефть в 2003-2005 гг., это было в среднем 92% (Диаграмма 1). Академическое исследование путём моделирования определило многие причинные связи между ценами на нефть и газ в США, включая: непрерывное соревнование между газом и топочным мазутом, динамика в международных ценах на сырую нефть, краткосрочные сезонные факторы и изменения в технологии производства электроэнергии.

Ситуацию в США и Великобритании сравнивать нелегко, потому что, начиная с конца 1990-х, когда Великобритания перестала быть «газовым островом», начала проявляться тенденция к «импортированию» цен континентальной Европы, связанных с ценами на нефтепродукты. Следовательно, несмотря на то, что обобщение конкуренции газа с газом в Великобритании на протяжении 2001-05 в Диаграмме 2 является правильным, оно не сопоставимо с ситуацией в США. Общая точка зрения Иенсена в Диаграмме 2 состоит в том, что открытие нового трубопровода и комплекса СПГ в Великобритании во второй половине 2006 года, в комбинации с восстановленными в связи с избытком поставок условиями конкуренции газа с газом, является правильной, однако стала существенно более важной вследствие открытия терминалов СПГ Южный Гук и Драгон в 2009 году.

Сообщение для газовых рынков континентальной Европы состоит в том, что цены на газ и нефть могут быть разделены и потом соединены, в зависимости от рыночных условий. Разница в том, что если они соединяются, это случится скорее из-за условий поставок и спроса, чем из-за формальной контрактной связи.

Диаграмма 2.

Соотношение цен нефти марки Brent и NBP (торговая площадка National Balancing Point) в 2001-2008

Источник: Иенсен Асошиейтет из ECT 2009, Рисунок 20, с. 26.

Диаграмма 3 показывает соотношение цен NBP Великобритании и средних цен на немецкой границе – которые являются хорошим показателем цен для континентальной Европы, связанных с нефтепродуктами – для периода январь 2001-09 гг. До 2005 года, NBP был, в общем, ниже цены на немецкой границе, однако когда Великобритания испытала проблемы с поставками зимой, NBP передвинулся существенно выше цены континентальной Европы в первой половине 2006 года. Положение после этого поменялось на остальную часть 2006 и 2007 года, когда Великобритания решила проблемы с поставками и (гонимые ценами на нефть) цены на газ в континентальной Европе начали свое резкое восхождение до середины 2008 года.

Диаграмма 3.

NBP и средние цены на газ на границе Германии, 2001-09

Диаграмма 4.

NBP и средние цены на газ на границе Германии, 2006-09

На протяжении большей части 2008 года обе цены были одинаковыми, но NBP значительно упал ниже цены континентальной Европы, когда рецессия сильно ударила по спросу в 4 квартале 2008 года, а лаг в долгосрочных контрактах означал, что падение цен на нефть значительно медленнее перешло на цены на газ.

Диаграмма 4 предоставляет такие же данные на период с января 2006 года по май 2009 года, но более детализированные, в частности, разрыв, который обнаружился между ценами NBP и Германии в первой половине 2009 года. Как становится ясно с этой Диаграммы, это значит, что к средине 2009 года цены NBP - которые были отображены в ценах на хабах континентальной Европы – были приблизительно наполовину ниже цены долгосрочных контрактов, привязанных к нефти. Диаграмма 4 показывает, что в период ноябрь 2006-июль 2007 года наблюдался похожий разрыв, который был недостаточным для того, чтобы стимулировать покупателей и продавцов к отходу от привязки цены к ценам нефтепродуктов в их контрактах. Логически спросить, почему 2009-2010 должен отличаться.

Почему 2009-2010 гг. можно рассматривать как период отхода от привязки цены газа в долгосрочных контрактах от цен на нефтепродукты?

Выводом этого исследования есть то, что отход от привязки газовых цен к ценам нефтепродуктов является неизбежным и, вероятно, уже начался, ведь уже существует достаточно высокий уровень индексации цен на газ в некоторых долгосрочных контрактах до уровня спотовых цен. Вывод о неизбежности этого процесса вытекает из уменьшения смысла привязки цены газа к ценам нефтепродуктов, так как рынки, на которых они продаются, существенно отличаются. Вывод о том, что отход от привязки цены газа к ценам нефтепродуктов неизбежен в 2009-2010 гг., является результатом оценки рыночных условий, при которых цены газа, привязанные к ценам нефтепродуктов, в долгосрочных контрактах перестают быть обоснованными, так как цена поставок газа по краткосрочным договорам вдвое ниже по сравнению с ценами, привязанными к ценам нефтепродуктов, на протяжении нескольких месяцев 2009 г. Такая ситуация с ценовой разницей с высокой вероятностью будет продолжаться на протяжении, по крайней мере, 1-2 лет (а возможно – и дольше).

Такой вывод может быть поставлен под сомнение, так как подобные прогнозы были сделаны немного ранее (в том числе и автором) и доказаны, в лучшем случае – как преждевременные, а в худшем – как ошибочные. В ответ на вопрос относительно того, почему в нынешней ситуации можно что-то изменить, мой ответ будет таким: хотя логика привязки цены газа к ценам нефтепродуктов и исчезла несколько лет назад (как описано в предыдущем исследовании и упоминается здесь), попытка изменить что-то в 2007 г. была недостаточно эффективной из-за того, что существовал напряжённый баланс спроса/предложения и большинство основных игроков (покупателей и продавцов) значительно противодействовали этому процессу.

В 2009-2010 гг. усилия по смене принципа ценообразования станут более значительными по двум причинам

• экономический спад, который привел к уменьшению потребления, в то же время значительно увеличились возможности поставок сжиженного природного газа (СПГ);
• уровень мировых цен на нефть превысил $50 за баррель (на момент написания этого исследования в сентябре 2009 г. – около $70 за баррель) с ожидаемым дальнейшим увеличением.

Вопрос цены нефти требует некоторых пояснений. В конце августа – начале сентября 2009 г. краткосрочная («День + 1») цена на 4-х наиболее важных северо-западных европейских торговых площадках (NBP, TTF, NCG, ZEE), показанная в таблице 3, была приблизительно вдвое ниже цены долгосрочных контрактов в евро за мегаватт (Цены долгосрочных контрактов взяты с «European Gas Markets» от 14 сентября 2009 г., стр. 16).

Таблица 3.

Цены продаж в основных европейских газовых контрактах в период 23 августа – 11 сентября 2009 г., в евро/МВт

Медленное восстановление экономики в 2009-2010 гг. вместе со значительным увеличением поставок СПГ предполагает небольшую вероятность напряженности баланса спроса/предложения, кроме того, цены на нефть в промежутке $50-70 за баррель во втором и третьем кварталах 2009 г. устанавливают цену газа в долгосрочных контрактах на уровне $6,8-9,5 за млн. БТЕ или около 16-22 евро/МВт (Эти цифры – приблизительное обобщение, включающее предположение, что цены газа (привязанные к нефтепродуктам) соответствуют приблизительно 80% цены нефти и что $1/милл. BTU = 2,3 евро/МВт. Цель – показать ценовой порядок величин). Это в определенной степени объясняет высокий уровень цены в 15-16 евро/МВт в таблице 3, и, за исключением случаев существенного изменения баланса спроса/предложения на газ, способствующего увеличению разницы цены на местных торговых площадках от уровня 6-12 евро/МВт («День + 1»/ «Месяц + 1»), приводит к значительному и постепенно увеличивающемуся разрыву.

Из таблицы 3 можно было бы сделать заключение, что разрыв между спотовыми ценами и ценами в долгосрочных контрактах будет временным, и на рубеже 2009-2010 гг. цены на газ значительно вырастут. Таким образом, кто-то может сказать, что если европейские покупатели смогут потерпеть до лета 2010 г., проблема пропадет сама собой, как это случилось в 2006-2007 гг., когда подобный разрыв между спотовыми ценами и ценами долгосрочных контрактов пропал в течение нескольких месяцев. Но это зависит от подхода к рассмотрению данных о ценах зимой 2009-2010 гг. Отображают ли они тенденцию, которая указывает, что серьёзные изменения баланса спроса/потребления приведут к увеличению цен вдвое на протяжении последующих 6-12 месяцев. Или они просто отображают ожидания, что цены долгосрочных контрактов будут приблизительно на том же уровне на протяжении того же самого периода и что существующая разница цен спотовых и долгосрочных контрактов не сможет быть удержана? Или они отображают позицию игроков рынка, которые перестраховали свои цены на 6-9 месяцев вперёд?

Возможно, что такая большая разница между спотовыми и долгосрочными ценами может просуществовать не долго, как это было в 2007-2008 гг. Но если текущая цена газа и уровень мировых цен на нефть более $50 за баррель продолжится в течение года и более, то эти параметры приведут к тому, что:

• покупатели должны будут покупать газ по схеме «бери или плати», а если нет – по крайней мере, выбирать минимальное количество газа, записанное в их контрактах, по ценам, которые приблизительно в два раза выше цен на рыночных хабах или спотовых цен СПГ (Несмотря на то, что покупатели могут перенести невыбранные объёмы в этом году на следующий год, это не принесёт существенной пользы в случае, если рыночные условия останутся похожими и в последующих годах);
• вследствие, хабы привлекут больше участников и значительно увеличат свою ликвидность, становясь, таким образом, более надёжными местами определения цен.

Цена, привязанная к нефтепродуктам, и обязательство выкупа минимального объёма газа в долгосрочных газовых контрактах могут стать все более неприемлемыми, так как покупатели вынуждены брать газ по более высоким ценам по сравнению с их конкурентами. Такая ситуация имела смысл тогда, когда основные европейские покупатели газа могли значительно контролировать свои внутренние рынки и использовали своё положение для вытеснения конкурентов со своего поля деятельности. Но в 2009 г. их рыночное положение стало менее значительным. Ключевым моментом здесь является то, что удерживая нынешний уровень цен в долгосрочных контрактах, привязанных к ценам нефтепродуктов, европейские покупатели должны быть достаточно уверенными в том, что разница в ценах существенно уменьшится еще до первого (возможно до второго) квартала 2010 г. Другими словами, период, на протяжении которого им необходимо выдержать ценовую конкуренцию, может измеряться только кварталами, а не годами.

Что может опровергнуть этот вывод?

Возможно, что все это будет менее драматичным и неизбежным, чем описано здесь. Но для этого необходимо, чтобы произошло одно или несколько таких событий в 2009 г. или в первом квартале 2010 г.:

• быстрое восстановление европейской экономики с резким возвращением уровней спроса на энергию и газ до уровня 2007 г, которые поглотят существующие излишки поставляемых энергоресурсов;
• цены на Генри-хаб в США существенно превысят цены на NBP (возможно из-за снижающейся внутренней добычи), что приведёт к перенаправлению поставок избытков СПГ с европейского на американский рынок;
• значительное увеличение потребление СПГ в Азии (а именно в Китае и Индии) и как следствие – переключение СПГ с европейских на азиатские рынки (Такой сценарий маловероятен, учитывая проблемы ценообразования СПГ, базирующееся на японском «нефтяном коктейле», проблемы которого подобны описанным в этом исследовании, См. Miyamoto and Ishiguro 2009);
• задержка ожидаемого возрастания поставок СПГ в 2009-2010 гг. из-за технических или политических проблем.
• мировые цены на нефть станут ниже $50 за баррель и будут оставаться такими на протяжении периода времени, за который разница между спотовыми ценами и ценами в долгосрочных контрактах уменьшится до разумной величины;
• произойдет совпадение таких событий: недостаток доступа к поставкам третьей стороне, недостаточная ликвидность рыночных хабов, а также рыночный вес основных поставщиков и покупателей должен быть достаточно адекватным для поддержания контрактного «статус-кво» вопреки рыночным условиям.

Снижение спроса во второй половине 2009 г. может быть менее серьезным, чем в период ноябрь 2008 – февраль 2009 г., и таким образом соответствующих избытков поставок и проблем, связанных с принципом «бери или плати» может быть меньше. Мировые цены на нефть могут снизиться до уровня $20-30 за баррель, что позволит уменьшить разницу между спотовыми ценами и ценами, привязанными к ценам нефтепродуктов. Но если избыток поставок будет продолжаться, и цены на нефть останутся выше, чем $50 за баррель, тогда давление на цены, привязанные к ценам нефтепродуктов в долгосрочных контрактах, может стать трудно контролируемым.

Как произойдут изменения и на протяжении, какого периода?

Те, кто незнаком с консервативной культурой европейского газового рынка, могут не осознать, что предположение отхода от ценообразования газа путём привязки к ценам на нефтепродукты в долгосрочных контрактах, для поставок на европейский рынок объёмом 300 млрд. м3, сравнимо с предложением революции в отрасли. Решение о ценообразовании газа на европейских рыночных газовых хабах не может быть немедленным, и поэтому невозможно назвать ни конечного срока, ни длительности периода перехода. Но есть предложение, что нынешняя формула ценообразования будет сосуществовать с ценообразованием на хабах, при этом цена большинства поставок будет привязана к ценам нефтепродуктов, а для части рыночных покупателей (считающихся рискующими из-за конкуренции – а их около 20-30%) цена будет формироваться на хабах. Но такой двойной системой ценообразования вряд ли можно долго управлять. По отдельным примерам в Германии видно, что некоторые компании подписывают годичные контракты со своими основными потребителями, в которых базовая цена основывается на уровне цен на хабах, но с традиционной индексацией цен по ценам нефтепродуктов, если контракт составляется на период больше чем на один год. Является ли это широко распространённой практикой невозможно сказать. Но была бы необходимой такая же ценовая коррекция между экспортёрами и основными фирмами-покупателями. Это позволило бы сохранить ориентированный на нефть курс традиционной системы при снижении базовых цен до уровня, который бы уменьшил мотивацию покупателей переключиться на поставщиков, предлагающих газ по спотовым ценам.

Период длительности этого переходного процесса также тяжело оценить. На более конкурентных рынках это возможно уже в течение двух лет; где-то ещё это может зависеть от того, как быстро сможет появиться приемлемо ликвидная цена, связанная с хабами. Однако, маловероятно, что это будет гладкий и предсказуемый процесс с чётко определённым конечным термином. Вероятно, что будут определённые разрывы до того, как появится хабовая цена, которая будет воспринимаема большим количеством европейских рынков. Вот почему комбинация цен с различных хабов может быть (по крайней мере, на начальной стадии) более приемлемой, чем ценообразование на едином хабе, где участники могут быть обеспокоены чрезмерным влиянием ведущих национальных игроков.

Кроме того, нынешняя ситуация с излишком поставок не может длиться вечно. «Самым точным прогнозом» этой исследовательской работы в газовой программе ОИЭИ является то, что предложение и спрос может уравняться, что приведёт к увеличению цены не ранее 2012 г.; и что к 2015 г. очень вероятны относительно сжатые рыночные условия. Но это, в свою очередь, будет зависеть от того, как изменятся цены: если ведущие рыночные игроки настоят на (и будут в этом успешны) ценах на газ, привязанных к ценам на нефть, которые превышают $50 за баррель, то это в дальнейшем уменьшит спрос и продолжит появление новых поставок. Таким образом, продолжение существующего режима ценообразования продолжит нынешнее превышение предложения над спросом. И наоборот, если цены газа приспособят к уровню краткосрочных условий спроса/потребления, тогда спрос может восстановиться более быстро и отпадёт смысл в дополнительных поставках. Если новые проекты газовых электростанций (эти проекты займут около 2/3 растущих потребностей Европы в газе до 2020 г.) будут успешно реализованы, это будет очень важным шагом к тому, чтобы цены на газ стали более-менее приспособленными к рыночно ориентированному уровню.

Отход от привязки цены газа к цене нефти: природная и запоздавшая эволюция европейского газового рынка

Одним из наиболее частых вопросов во время дискуссий на эту тему, является: «приведёт ли это к лучшему режиму ценообразования, нежели рыночные цены с коррекцией по ценам нефтепродуктов». Конечно, будут и последствия, которые определёнными (а может, и всеми) группами рыночных игроков будут рассматриваться как негативные. Кроме волны переговоров по новым контрактам и возможного шквала судебных разбирательств, вероятным немедленным результатом отхода от привязки цены рассматривается обсуждение экспортными странами принципа создания нового механизма ценообразования, возможно через Форум стран-экспортеров газа. Как отмечено выше, немедленным последствием отхода от привязки цен в контрактах будет существенный сдвиг цен в сторону уменьшения, который будет продолжаться до тех пор, пока будет существовать избыток поставок. Степень уменьшения цены будет определяться уровнем солидарности экспортёров в попытке улучшить свои позиции. При этом если быстрый переход к ценовому или количественному (по объёму поставок) экспортному картелю маловероятен, то обсуждение более высокого уровня координации между экспортёрами является достаточно ожидаемым. Но для существенного и немедленного воздействия на изменения цены необходима поддержка основных экспортёров СПГ.

Другим последствием отхода от привязки цен будет большая изменчивость цены. Это может быть аргументом для некоторых игроков, которые скажут, что цены, привязанные к ценам нефтепродуктов, были несколько лучше, потому что они более предсказуемы, чем цены, устанавливаемые конкурентной газовой средой. Такой оценке следует противопоставить следующее. Участники рынка на других энергетических и газовых рынках разработали механизмы и способности для ограничения таких рисков; большинство континентальных европейских компаний активны на британском газовом рынке и знакомы с североамериканским рынком, где такая практика есть привычной.

Что точно, так это то, что отход от привязки цен в контрактах не будет приветствоваться большинством основных континентально-европейских рыночных игроков, как покупателей, так и продавцов, часть ответов в таблице 1 возможно отражают эту антипатию. Отход от привязки газовых цен к ценам нефтепродуктов не следует рассматривать как что-то лучшее или худшее, чем привязка к ценам нефтепродуктов. Механизм газовых цен, который более точно отражает баланс спроса/предложения товаров, следует расценивать природной и запоздавшей эволюцией газовой отрасли, которая насчитывает около четверти европейских энергетических потребностей.

Автор: Джонатан Стерн (Director of Gas Research) директор отдела природного газа при Оксфордском институте энергетических исследований, профессор.
Перевод: Андрей Чубик, Сергей  Жук.
Выражаем глубокую признательность и благодарность Саймону Пирани, старшему научному сотруднику Оксфордского института энергетических исследований, за предоставленную помощь в подготовке материалов статьи.

Источники информации:

1. Commission Staff Working Document 2009: Commission of the European Communities, Assessment Report of Directive 2004/67/EC on Security of Gas Supply, Commission Staff Working Document accompanying proposal for a Regulation of the European Parliament and of the Council concerning measures to safeguard security of gas supply and repealing Directive 2004/67/EC. Brussels SEC(2009)978.
2. De Hauteclocque and Glanchant 2009: Adrien de Hauteclocque and Jean-Michel Glanchant, Long-Term Energy Supply Contracts in European Competition Policy: Fuzzy not Crazy. EPRG Working Paper 0919, August 2009.
3. Energy Charter Secretariat 2009: Energy Диаграммаer Secretariat, Fostering LNG Trade: developments in LNG trade and pricing, Brussels: 2009
4. Finon 2008: Dominique Finon, Why Would Oil-Indexation in Gas Contracts Survive in Europe? CIRED (CNRS): Paris, June 2008. http://www.energypolicyblog.com/?p=171
5. Foss 2007: Michelle Foss, US natural gas prices to 2015, OIES: February 2007 http://www.oxfordenergy.org/pdfs/NG18.pdf
6. Giamouridis 2009 forthcoming: Anastasios Giamouridis, Natural Gas in Greece and Albania: supply and demand prospects to 2015, OIES: forthcoming 2009.
7. Hallouche 2006: Hadi Hallouche, The Gas Exporting Countries Forum, is it really an OPEC for gas? June 2006; http://www.oxfordenergy.org/pdfs/NG13.pdf
8. Hartley et al 2008: Peter R. Hartley, Kenneth B Medlock III and Jennifer E. Rosthal, The Relationship of Natural Gas Prices to Oil Prices, The Energy Journal, Vol 29, No 3, pp. 47-65.
9. Honore 2009 forthcoming: Anouk Honore, Natural Gas in Europe by 2020: key issues on demand, supply and cycles. OIES: forthcoming 2009.
10. IEA Natural Gas Market Review 2009: International Energy Agency, Natural Gas Market Review 2009, OECD:IEA, Paris, 2009.
11. IEA Oil Data: data in Appendix A have been drawn from International Energy Agency:
    Oil Information 2008 Edition, (Germany - III.202-204, France - III.187-189, the Netherlands - III.348-350, Belgium - III.112-114, Italy - III.275-277, Spain - III.438-440), IEA.
    Energy Balances of OECD Countries 2008 Edition, (Germany - II.64-65, France -
    II.60-61, the Netherlands - II.104-105, Belgium - II.40-41, Italy - II.84-85, Spain -II.128-129), IEA.
12. Klop   2009:   Manuel   Klop,   Charting   the   gaps:   EU   regulation   of   gas   transmission tariffs in the Netherlands and the UK, OIES: February 2009. http://www.oxfordenergy.org/pdfs/NG26.pdf
13. Kovacevic 2007: Aleksandar Kovacevic, The potential contribution of natural gas to
    sustainable development in South Eastern Europe, OIES: March 2007 http://www.oxfordenergy.org/pdfs/NG17.pdf
14. Kovacevic 2009: Aleksandar Kovacevic, The Impact of the Russia–Ukraine Gas
15. Crisis in South Eastern Europe. March 2009 http://www.oxfordenergy.org/pdfs/NG29.pdf
16. Lohmann 2009 forthcoming: Heiko Lohmann, German gas liberalisation: a post-2005 assessment, OIES: 2009 forthcoming
17. Miyamoto and Ishiguro 2009: Akira Miyamoto and Chikako Ishiguro, A new paradigm for natural gas pricing in Asia: a perspective on market value, February 2009 http://www.oxfordenergy.org/pdfs/NG28.pdf
18. Rogers 2009 forthcoming: Howard Rogers, LNG trade-flows in the Atlantic Basin, trends and discontinuities, OIES: forthcoming 2009
    Stern 2007: Jonathan Stern, Is there a rationale for the continuing link to oil product prices in Continental European long term gas contracts? OIES: April 2007 http://www.oxfordenergy.org/pdfs/NG19.pdf
19. Stern 2007a: Jonathan Stern, Gas-OPEC: a distraction from important issues of Russian gas supply to Europe, OIES: February 2007, http://www.oxfordenergy.org/pdfs/comment_0207-1.pdf