В июле этого года средства массовой информации сообщили о том, что начальник разведки Черноморского флота контр-адмирал Королев назначен на должность заместителя начальника Разведывательного управления главного штаба ВМФ. Рядовое событие – офицер назначен на вышестоящую должность. Но есть одно но… В позапрошлом году на эту же должность был назначен контр-адмирал Дмитриев – начальник разведки ЧФ с 1998 по 2002 год. Сегодня Дмитрий Алексеевич уже начальник разведывательного управления штаба Военно-Морского Флота.

Не знаю, чем руководствовалось командование российского флота проводя новые назначения, но они явно выпадают из сложившейся многолетней закономерности. Раньше, как правило, «главными разведчиками ВМФ» становились офицеры, прошедшие школу управления разведкой Северного или Тихоокеанского флотов, осуществляющих разведывательное обеспечение стратегических соединений кораблей и подводных лодок. Видимо в новых условиях разведка Черноморского флота в чем-то занимает более важные позиции, чем разведывательные органы ТОФ и СФ. Не определяются ли «особые возможности» разведки ЧФ дислокацией ее частей?

Немного истории. Как рассказал автору статьи ветеран разведки Черноморского флота, ныне покойный Олег Борисович Подопригора, к моменту распада Советского Союза, разведка флота, являясь важной составной частью разведки ВМФ, активно действовала на южном и юго-западном морских направлениях.

Ядром сил радиоэлектронной разведки флота была 112 бригада разведывательных кораблей, дислоцированная на озере Донузлав в Крыму. Корабли бригады – «Крым», «Кавказ», «Приазовье», «Лиман», «Кильдин», «Экватор», «Юпитер» и другие регулярно вели разведку ОВМС НАТО и 6 флота США в Средиземном море. Система РЭР дополнялась береговым отрядом радиоразведки на хуторе Лукомский в Севастополе, группами особого назначения на боевых кораблях, подразделениями радио и радиотехнической разведки в крупных соединениях флота и авиации. В Севастополе действовали 130-й центр радиоэлектронной разведки ЧФ, затем в 1997 году сокращенный в ходе реформирования флота, информационный центр и центр дешифрования.

Дежурная смена пункта управления разведкой (ПУ-Р) ЧФ на "справке"

Как вспоминает другой ветеран флотской разведки, в состав разведки Черноморского флота СССР входили и силы специальной разведки – разведывательный центр «Спецназа» на острове Первомайский в Днепровском лимане и, как минимум, две части агентурной разведки. Радиосвязь с агентами, как за рубежом, так и в причерноморских районах Советского Союза обеспечивала часть специальной связи в поселке Дергачи под Севастополем.

Очерк «Штаб Российского Черноморского флота» упоминает о том, что во второй половине ХХ века офицерами разведывательного управления штаба ЧФ был проведен ряд мероприятий, результаты которых позволили вскрыть не только военные приготовления и состояние вооруженных сил разведываемых государств, но и обеспечить руководство ВМФ сведениями о планах ведения против СССР ядерной войны. Разведывательное управление штаба ЧФ обеспечило командование флота и ВМФ информацией об особенностях ведения боевых действий в ходе  ирано-иракской войны 1980-1988г.г., участии 6-го флота США в конфликте с Ливией в районе залива Сидра и в южном Ливане в 1986-1987 годах, боевых действиях многонациональных сил против Ирака в 1990-1991 г.г., деятельности НАТО на Балканах в 1992-1998 г.г. и агрессии против СРЮ в 1999 году.[1]

Писать о сегодняшнем дне разведки флота – дело сложное: вопрос гражданского контроля над разведывательными органам России, в том числе дислоцированными на территории Украины «в повестке дня даже не стоит» – для  непосвященного разведка остается органом за семью печатями. На основании тех разрозненных крупиц информации, которые попадают в открытую печать, создается следующий портрет разведки Черноморского флота РФ:

Штаб Черноморского флота. В левом крыле - "святая святых" - разведывательное управление 

С 1992 года разведка Черноморского флота претерпела ряд структурных изменений, обусловленных как сокращением флота вследствие его раздела между новыми независимыми государствами, так и усовершенствованием его организационно штатной структуры. Сегодня на разведывательное управление штаба ЧФ возлагаются следующие основные функции:

• организация и планирование всех видов разведки (выделено автором) на театре и обеспечение боевой службы флота;
• сбор, обобщение и анализ добытых данных, информирование о противнике штабов объединений и соединений;
• непрерывный учет местонахождения и характера деятельности сил противника;
• разработка мероприятий по взаимодействию с силами округов и других флотов;
• разработка руководящих документов и указаний по разведке;
• анализ оперативной и боевой подготовки ВМС на театре и выявление взглядов на применение сил вероятного противника и их замысла с началом боевых действий;
• организация и ведение психологической борьбы (выделено автором).[1]

Морской компонент разведки флота – часть кораблей капитана 1 ранга Александра Потоцкого на флоте числится среди лидеров. «Дивизион кораблей капитана 1 ранга А.Потоцкого второй год подряд признан лучшим среди подобных ему в Военно-Морском Флоте. Его достойный представитель – экипаж ГС «Кильдин», которым командует капитан 3 ранга А.Лобанов, завоевал призы ВМФ РФ и ЧФ по специальной подготовке».[2] В лучшую сторону флотские журналисты отмечают ССВ-201 и ГС «Экватор». (Дабы не вводить в заблуждение наших читателей об истинном предназначении данных «гидрографических кораблей» откроем широко известный справочник «Jane’s Fighting Ships» - белоснежные корабли со знакомыми севастопольцам именами «Priazove», «Ekvator», «Kildin», «Liman» – в  разделе «Intelligence vessels» т.е. суда  разведки.)[3] «Задачи по курированию обстановки в Черном и Средиземном морях» выполняет также береговая часть капитана 1 ранга Александра Тернового дислоцированная на окраине Севастополя. Часть располагает средствами КВ и УКВ разведки, способными вести разведку как в ближней так и в дальней зонах.

На первый взгляд разведывательные корабли можна спутать с мирными гидрографами

Об авиационном компоненте флотской разведки стало известно в результате нашумевшего скандала с передислокацией на аэродром Гвардейское в Крыму двадцати четырех самолетов Су-24. Как оказалось из 24 штурмовиков, а точнее фронтовых бомбардировщиков, способных нести тактические ядерные боеприпасы, четыре – тактические разведчики Су-24МР. Для справки: Су-24МР обеспечивает комплексную воздушную разведку днем и ночью в различных погодных условиях на глубину до 400 км от линии фронта при сильном противодействии средств ПВО противника. Самолет оснащен бортовым комплексом разведки, обеспечивающим высокую вероятность обнаружения и распознавания военных объектов, в том числе замаскированных и ложных. В состав комплекса входят средства радиолокационной, инфракрасной, телевизионной, лазерной, радиотехнической и радиационной разведки, фотоаппаратура для панорамной и перспективной съемки. Су-24МР не имеет аналогов среди зарубежных тактических разведчиков по комплексности получаемой разведывательной информации. Например, в ВВС США самолет RF-4C, составляющий основу тактической разведывательной авиации, не оснащен средствами лазерной и радиационной разведки.[4] Таким образом, только взлетев с аэродрома в центре крымского полуострова один Су-24МР способен вести комплексную разведку военных и промышленных объектов южной Украины до Винницы включительно.

Су-24МР на взлете

Войсковая разведка Черноморского флота заслуживает особого внимания. Она представлена разведывательной ротой полка морской пехоты ЧФ, дислоцированного на мысе Херсонес в Севастополе. Впервые на международном уровне разведрота «засветилась» в 1999 году. Тогда севастопольских морских пехотинцев почти на девять месяцев бросили в чеченскую мясорубку. Разведчики во главе с начальником разведки полка Вадимом Клименковым попали в самое пекло. С достоинством, выдержав в составе батальона морской пехоты Северного флота чеченскую проверку, в 2000 году черноморцы вернулись в Крым обогащенные опытом ведения современных боевых действий в горно-лесистой местности. Приобретенный опыт войсковые разведчики сохраняют и усовершенствуют. Несколько лет назад разгорелся скандал вокруг учений разведроты морской пехоты в горах Крыма – не согласовав с украинскими властями, черноморские разведчики отрабатывали организацию ведения боевых действий тактическими группами в заповедной зоне полуострова.

Газета ЧФ «Флаг Родины» характеризует современные будни разведчиков морской пехоты: «Разведчики приобрели огромный опыт ведения боевых действий в сложных условиях. Теперь капитан Денис Еременко (сегодня - командир роты – прим. автора) передает его своим подчиненным. Его подразделение справедливо считают самым боеспособным и боеготовым в полку морской пехоты. На специальных занятиях, напоминающих суровые будни, разведчики продолжают постигать тяжелую науку побеждать».[5]

Радиоотряд легко определить по специфическому "кружеву" антенн

В 1992 году (!)  в составе разведывательного управления ЧФ были созданы подразделения психологической борьбы.[1] О том, чем занимаются части психборьбы в современных армиях написано много и на этом можно не останавливаться.

Суть проблемы в том, что момент формирования в Севастополе органов психологических операции Черноморского флота по времени совпадает с началом активных действий командования флота по созданию в Севастополе «социальной базы российского Черноморского флота», поддержке радикальных сепаратистских организаций пророссийской направленности. Именно в этот период началась «борьба за флот», которая осуществлялась при активной поддержке командующего Черноморским флотом Игоря Владимировича Касатонова. «В 1992 году, как только остро встал вопрос о разделе Черноморского флота и определении его дальнейшей судьбы, мгновенно возникла проблема и статуса Севастополя и соответственно его будущего, которое как понимали все, может быть связано только с будущим Черноморского флота России. Все понимали, что флот можно сохранить только при одном условии: если он будет российским, так как Россия явилась правопреемницей Советского Союза… Севастополь и Черноморский флот становились как «камнем преткновения» в отношениях между Россией и Украиной, так и оселком проверки на прочность не только государственности, но и истинных устремлений…».[6] Как говорится, комментарии излишни.

С 1997 года, после подписания украинско-российского договоров «О параметрах раздела Черноморского флота» и «О статусе и условиях пребывания Черноморского флота Российской Федерации на территории Украины», характер информационно-идеологического воздействия структур Черноморского флота в Севастополе и Крыму изменился. Открытая антиукраинская, антигосударственная пропаганда, которая велась официальными флотскими структурами, прекратилась. Во главу угла стало втягивание жителей города, включая военнослужащих Украины, в сферу российских интересов. Четко прослеживается тенденция к расширению социально-политической базы в Севастополе, способствующей развитию города как главной базы ЧФ России, созданию внутриполитических предпосылок для пролонгации пребывания Черноморского флота на территории Украины.

«Черноморский флот владеет очень мощными идеологическими структурами, которые уж никак не заинтересованы в усилении украинского влияния в Севастополе, – оценивает состояние флотской пропагандистской машины севастопольский аналитик Борис Нестеренко, – опыт совместного базирования флотов высветил проблему доминирования Черноморского флота в образовательной и культурно-информационной сферах».[7] Вряд ли мы узнаем о роли флотских органов психологической борьбы в этом процессе, но что кукловоды спектакля под названием «Севастополь – русский город» сидят в штабе Черноморского флота – бесспорно.

Цели и задачи Черноморского флота, реализуемые в том числе органами разведки и психологической борьбы, изложены в «Предложениях штаба Черноморского флот в план реализации Морской доктрины РФ на период до 2010 года»: добиться восстановления статуса Севастополя в качестве главной базы Черноморского флота, использовать достигнутые в Сочи соглашения о раздельном базировании ЧФ и ВМСУ; обеспечить большую свободу и самостоятельность командования флотом по управлению силами без согласования с украинской стороной: добиться отмены таможенного досмотра боевых кораблей, права самостоятельного решения вопросов по обновлению кораблей и авиации, оружия и другой техники.[1]

Разумеется, все эти вопросы будут решаться в первую очередь дипломатическими и другими правительственными структурами России. Сбор же необходимой информации, обобщение и анализ добытых данных, информирование высшего военно-политического руководства России для принятия решений по дальнейшему статусу ЧФ будет осуществляться «пятой колонной» – разведывательными органами  Черноморского флота в Украине.

Источники информации

1. «Штаб Российского Черноморского флота», Симферополь, «Таврида», 2002 г.
2. «Морской сборник», № 2, 2001 г.
3. «Jane’s Fighting Ships», 2003-2004 г.
4. «Русская сила», http:\\legion.wplus.net
5. «Флаг Родины», № 33, 2004 г.
6. И.Касатонов, «Записки командующего Черноморским флотом», Москва, «Андреевский флаг», 2000 г.
7. «Морська держава», №3, 2003 г.