В умовах сьогодення важливі політичні та економічні рішення великих і малих держав світу часто приймаються з врахуванням можливої реакції країн, які володіють надлишковими паливно енергитичними ресурсами (ПЕР), що дозволяє їм диктувати явно чи приховано свої умови для світової спільноти. В такій ситуації країнам з дефіцитом ПЕР залишається або прийняти умови оголошеного диктату, або ж знаходити вихід в пошуках замінників традиційних ПЕР, орієнтуючись на вітчизняні нетрадиційні паливно-енергетичні ресурси (НПЕР) чи розвивати нові технології, що дозволяють використовувати принципово нові види палива. На які власні традиційні ресурси в такій ситуації має орієнтуватись Україна?

Конец 2005 года в Европейской газотранспортной системе ознаменовался двумя событиями – началом строительства Северо-Европейского газопровода и повышением цен на российский газ для стран «ближнего зарубежья». При чем, то, что российские партнеры рано или поздно начнут задействовать «энергетическое оружие», было вполне предсказуемо и понятно. Официальные лица России не скрывали подобных намерений. Но последствия его применения оказались непредсказуемыми и для самой России.

Российский вызов

Украина еще с советских времен была важнейшим нефтетранспортным звеном для экспорта российской нефти на европейский рынок. Российские компании были и остаются основными клиентами украинской нефтетранспортной системы. В условиях экономического кризиса 90-х и спада нефтедобычи, трубопроводная политика России была ориентирована преимущественно на использование существующих мощностей как в РФ так и за ее пределами. Она претерпела существенную трансформацию после того, как в 2000-ом году начался динамичный рост объемов нефтедобычи, поползли вверх мировые цены на нефть. Трубопроводная политика всегда была одним из важнейших элементов геоэкономических и геополитических стратегий. Тем более, для такой амбициозной страны как Россия и ее нынешнего режима.

Политика России направлена на создание мощностей в обход традиционных транзитных стран, прежде всего Украины, Польши, стран Балтии. Если взять Балтийский регион, то в нефтяной сфере ярким примером этого будет Балтийская трубопроводная система, а в сфере транзита газа - проект Северо-Европейского газопровода. В Черноморском регионе – это расширение мощности Новороссийского нефтетранспортного узла и байпассы Босфора (Бургас – Александруполис). В газовой сфере – это российско-турецкий трубопровод “Голубой поток” через Черное море. В этом контексте показательно прошлогоднее высказывание главы «Транснефти» С.Вайнштока о позиции России в вопросах транзита: «необходимо уйти от транзитной зависимости. Россия имеет уникальную возможность ни от кого не зависеть в транспортировке нефти. У нас есть собственный выход на Тихоокеанское побережье, в Северный Ледовитый океан, в Черное море и на Балтику». Конечно, с позиции России такая транзитная политика является вполне очевидной и логичной.